Книга Украденная жена. Одержимый дракон, страница 49 – Кристина Юраш

Дворецкий замер, ожидая продолжения. Я провел пальцем по сургучной печати, ломая ее. Хруст прозвучал как выстрел в тишине.

Я понимал, что я поеду. Потому что там будет она.

Если бы это был открытый бал, то меня бы там не было. Но он нарочно предложил маскарад. Ну еще бы! Надо же как-то спрятать целую гвардию среди гостей?

Я взял конверт, чувствуя шероховатость бумаги. В этом куске картона была заключена вся игра Ройстера. Он думает, что заманивает вора. Он не понимает, что заманивает хищника в свою клетку.

— Я буду там, — сказал я больше себе, чем слуге.

Дворецкий поклонился и исчез, растворившись в коридоре.

Я остался один. Взял Ключ, сжал его в кулаке. Грани впились в кожу, но боли я не почувствовал. Только холод.

Я знал, что со мной происходит. Это — истинность. Она не может проявиться. Она словно заперта вместе с драконом. И поэтому я схожу с ума по этой женщине. И буду сходить, пока смерть не разлучит нас.

Раньше драконы могли ставить метку, но сейчас меток нет. Только королевский род имел право такое. Но от этого магия не становится слабее. Наоборот. Она горит чешуей под кожей, причиняя мучительную боль. Но это — прекрасная боль. Боль, которую я хочу утолить ею.

«Конечно, птенчик. Я буду там…»

Мысль скользнула по сознанию, мягкая и опасная.

«Только для того, чтобы снова вдохнуть твой запах. Чтобы увидеть, как страх смешивается с желанием в твоих глазах. И забрать тебя. Ведь ты все еще носительница магии рода мужа. Ты — ключ к ключу. И пока ты дышишь, пока твоя кровь течет по венам, ты принадлежишь мне. Не ему. Мне.»

Я подошел к окну. В саду, под луной, колыхались мои лилии. Паучьи лилии. Красные, как свежая рана. Они цвели без листьев, вечно одинокие, вечно жаждущие.

Я прижал ладонь к холодному стеклу.

— Жди, — прошептал я в темноту.

Приступ боли скрутил живот, заставляя согнуться, но я не оторвал взгляда от своего отражения. В стекле на меня смотрел человек с глазами, в которых не осталось ничего человеческого. Только голод.

Бал станет концом этой игры. Или началом новой. Но одно я знал точно: когда я уеду оттуда, она поедет со мной. Добровольно или нет — это уже не имело значения. Магия требовала жертвы. И я был готов принести любую, кроме нее.

Я развернулся и подошел к камину. Бросил конверт в огонь. Бумага вспыхнула ярко, мгновенно превращаясь в пепел.

— До встречи, Ройстер, — сказал я тлеющим углям.

Теперь нужно было подготовиться. Выбрать маску. Затачивать клинки.

Боль отступила, оставив после себя тяжелое, свинцовое спокойствие. Зверь внутри улегся, почувствовав добычу. Охота продолжается.

Колеса кареты в последний раз дрогнули на знакомом гравии, прежде чем замерли. Едва стук копыт утих, что-то тяжелое опустилось мне на плечи.

Плащ Ройстера.

Он запахнул полы, застегивая бронзовую пряжку у самой ключицы. Пальцы скользнули по ткани, намеренно медленно, касаясь моей кожи у шеи.

Меня передернуло от его прикосновения. Когда-то желанное, сейчас казалось нестерпимым. И я понимала, что я в клетке. В клетке с тем, кто считает меня вещью. В клетке с тем, кто хочет, чтобы я не помнила обид. Или хотя бы делала вид, что не помню.

Дверца отворилась.

Ночной воздух хлынул внутрь, ледяной и влажный, мгновенно пропитав тонкий лен моего изорванного платья.