Книга Жена вместо истинной. Подмена у алтаря, страница 116 – Кристина Юраш

Каждый раз, когда я засыпала, мне снилось, как двери Академии захлопываются перед моим носом. Как лица учителей искажаются презрением. Как я остаюсь одна, пустая оболочка, «серая мышь», которой не место среди сильных.

— Ты о чем задумалась?

Голос Адиана вернул меня в настоящую комнату, пахнущую горелым ковриком и тревогой. Он сидел совсем близко, и я чувствовала жар, исходящий от его тела.

— Эм… О том, о чем вы говорили с учителем, — прошептала я, опуская взгляд на свои руки. Пальцы дрожали. — Я… Я бы хотела знать. Если у меня все… плохо, так и скажи. Лучше правда, чем эта неизвестность.

Адиан вздохнул. Звук был тяжелым, словно он нес на плечах неподъемный груз. Он пересел на край кровати, и матрас прогнулся под его весом.

— Нет, у тебя все неплохо, — сказал он медленно, подбирая слова. — Я бы даже сказал, он отдельно отметил твой выдающийся магический потенциал. Он назвал его… «дремлющим вулканом».

Я подняла на него глаза.

— И все? Вы разговаривали намного дольше, чем то, что ты мне сейчас пересказал.

Адиан помолчал. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах, затем опустился ниже, к ключицам, скрытым под тонкой тканью ночной сорочки.

— Он рекомендовал способ ускоренного восстановления магии, — произнес он наконец, и уголок его губ дрогнул в едва заметной, хищной улыбке. — Она зависит от сильных эмоций. Причем любых. Страх, гнев, радость… страсть.

Сердце пропустило удар.

— И что это за способ? — прошептала я, хотя догадка уже холодила живот ледяной водой.

Я вспомнила, как поднялись его брови. Вспомнила усмешку магистра.

Адиан протянул руку. Его пальцы, горячие и шершавые, коснулись моей щеки, очерчивая линию скулы. Потом скользнули ниже, к шее, где бился пульс.

— Это… — он не договорил. Его глаза ясно указали на постель. На смятые простыни. На нас.

Меня словно прошибло током. Волна жара, внезапная и мощная, разлилась по венам, вытесняя страх и сомнения.

— Ты хочешь сказать, что… — начала я, и голос предательски дрогнул.

— Да, — серьезно произнес он. В его глазах не было насмешки. Была только темная, интенсивная серьезность человека, который предлагает сделку, от которой невозможно отказаться. — Но я не стал тебе об этом говорить сразу. Чтобы это не выглядело как давление. Или требование. Я знаю, как сильно ты хочешь вернуть магию. И я не хочу, чтобы именно возвращение дара двигало тобой в этот момент. Я не хочу быть для тебя просто… средством достижения цели.

Он говорил честно. Слишком честно для герцога, привыкшего брать то, что хочет. И эта честность обезоруживала сильнее любых чар.

— А если… — я сделала паузу, чувствуя, как щеки горят. — Если дело будет не только в магии?

Воздух в комнате сгустился. Глаза Адиана резко вспыхнули. Та самая голодная жадность, которую я видела в кабинете, теперь заполнила их целиком, вытесняя осторожность.

— А вот этот ответ мне нравится, — прошептал он. Голос стал ниже, бархатистым, обволакивающим. — Очень нравится.

Его взгляд спустился вниз, скользя по тонкой ткани сорочки, будто видя меня насквозь.

— Ты ведь знаешь, как сильно я этого хочу, — выдохнул он мне прямо в ухо. Его дыхание было горячим.

Ответом мне стал не слово, а действие.

Он потянул меня на себя, и я упала на подушки, увлекая его за собой. Мир сузился до точки соприкосновения наших тел. Его руки были везде — сильные, требовательные, сжимающие мою талию, путающиеся в моих волосах. Поцелуй был не нежным. Он был жаждой. Голодом, который копился неделями, месяцами, возможно, годами.