Книга Жена вместо истинной. Подмена у алтаря, страница 114 – Кристина Юраш

— Всё хорошо, — шептал он мне в макушку, слова вырывались с трудом, хрипло. — Всё в порядке. Сейчас пройдёт…

— Господин, может, доктора? — голос дворецкого прозвучал обеспокоенно, нарушая звенящую тишину.

— Зарастёт, — выдохнул Адиан. Он повернул голову, не разжимая объятий. — Выйди. И принеси плащ.

Мы стояли так. Вдвоём. В густом, наэлектризованном воздухе, пахнущем гарью и его сандалом. Его дыхание постепенно выравнивалось, но дрожь в пальцах не уходила. Я чувствовала, как жар под его кожей медленно остывает, сменяясь тяжёлой, вязкой усталостью.

— Может, правда доктора? — шепнула я. Мой голос сорвался. Горло сжалось, слёзы подступили горячим, предательским комом. Я не плакала от боли. Я плакала от осознания. Впервые кто-то встал между мной и ударом.

— Не надо нам доктора. Всё затянется. Ну, может, шрам останется, — он уткнулся носом в изгиб моей шеи, жадно вдыхая, словно пытаясь запомнить запах. — Просто постой так ещё… Побудь моим доктором.

Дверь скрипнула снова. Себастьян вернулся, держа в руках тяжёлый дорожный плащ. Он молча набросил его на плечи герцога, застёгивая у ворота, его глаза на секунду задержались на его спине.

— Рана почти затянулась, ваша светлость, — тихо отметил он. — Эм… только шрам останется… Внушительный…

— Можно я посмотрю? — прошептала я, поднимая на Адиана глаза. — Я немного знаю заклинания лечения.

— Ты всё уже слышала. Там просто шрам, — его голос стал ниже, гуще. В нём прозвучало что-то тёмное, тягучее, что заставило моё сердце сбиться с ритма.

— Тогда я посмотрю шрам, — спорила я.

Адиан наконец отстранился на длину вытянутой руки. Его ладонь скользнула по моей щеке, стирая предательскую влагу большим пальцем. В его глазах, тёмных и непроглядных, больше не было драконьей ярости. Только тяжёлая, осознанная, почти пугающая нежность. Он медленно, почти торжественно, усмехнулся уголком губ.

— Увидишь его первую брачную ночь.

Кошмар был липким, как смола.

Я тонула в нем, задыхаясь от едкого дыма, который забивал легкие тяжелыми комьями пепла.

Вокруг рушились стены библиотеки, книги вспыхивали синим пламенем, а я стояла посреди этого ада, и мои руки были пусты. Магия ускользала сквозь пальцы, как вода, оставляя лишь холодную, звенящую пустоту.

— Анна! Очнись!

Голос прорезал тьму, резкий и властный, выдергивая меня из вязкого ужаса на поверхность реальности.

Я резко вдохнула, судорожно хватая ртом воздух, и открыла глаза.

Над головой нависал потолок, испещренный черными разводами копоти. Тени плясали по лепнине, искажая узоры до неузнаваемости. Рядом, на смятых простынях, валялся его камзол — темная, бесформенная куча дорогой ткани. От камзола шел дым. Рукав был прожжен.

А сам Адиан сидел в кресле, откинув голову назад. Его рубашка была расстегнута, волосы растрёпаны, а на лице застыло выражение странной смеси усталости и напряженного ожидания.

— Что случилось? — мой голос прозвучал хрипло, словно я действительно наглоталась дыма. Хотя я уже понимала. Снова. Снова этот неконтролируемый выброс.

Хотелось заныть, как от зубной боли: «Ну когда уже магия окончательно вернется!».

Адиан медленно повернул голову. В полумраке его глаза казались почти черными, лишенными привычного блеска, но полными какой-то тяжелой, давящей тяжести.