Книга Жена вместо истинной. Подмена у алтаря, страница 13 – Кристина Юраш

Никакого света.

Никакого блеска.

Ничего, что могло бы заинтересовать дракона.

И всё же…

Дракон

Когда я назвал её подделкой, когда швырнул фату ей в лицо, унижая перед всем двором, она не упала в обморок. Не стала умолять. Она выпрямила спину. И в этом движении было столько скрытой, подавленной ярости, что мой дракон снова шевельнулся, заинтересованно приподняв голову.

А потом эта фраза.

«Я читаю всё, что может дать мне свободу».

Голос у неё был тихим, хриплым, но в нем звенела настоящая, закаленная в унижениях сталь.

Для «серой мыши» у неё оказались слишком острые зубы.

Она снова мне напомнила мадам Замену, которую я на дух не переносил. Иногда я смотрел на ее совершенно неинтересное лицо, на ее хрупкие плечи, на то, с какой нежностью смотрит на нее мой отец, и думал, как бы сделать ей больнее. Еще больнее. За то, что посмела претендовать на место моей матери.

Вестей от мамы не было. Отец явно хотел оградить меня от нее. Но я был уверен, что мама писала. Просто письма рвал и сжигал отец, в надежде, что я начну называть мамой ту, которую он привел. Но он недооценил моего упрямства.

“Это тебе! С Днем Рождения!” — слышал я тихий голос.

Мадам Замена протянула мне подарок. Я развернул его и увидел книгу. Не знаю откуда, но она угадала, что я хотел полную энциклопедию оружия в золотом переплете. Но, скорее всего, ей подсказали слуги.

Книга лежала у меня в руках. Я смотрел на огонь камина, в который был готов швырнуть ее подарок. Внутри меня сражались гордость и жадность. Я так хотел эту коллекционную книгу! Я так мечтал о ней!

“Ах, благодарю! Я буду беречь его как память о вас!” — произнёс я, и гордость победила.

Я бросил книгу в камин. Уже когда поднялись искры над дровами, а книгу начало пожирать пламя, я ощутил что-то похожее на сожаление.

Я посмотрел на портрет своей матери, а потом на мадам Замену.

“Я бы с радостью называл бы вас мамой… если вы были бы хотя бы вполовину так же красива, как она! А то мне стыдно стоять рядом с вами и к тому же называть вас мамой!”

О, как ее ранили эти слова. Я знал. Знал, что они ее ранят. Невзрачную, серую мадам Замену, которая в подметки не годилась моей красавице-матери.

Я видел, как глаза мадам Замены наполнились слезами. Она просто вышла и расплакалась в коридоре.

Потом в комнату влетел отец. Был неприятный разговор.

Всегда, когда она плакала, отец прилетал. Где бы он ни был. Он словно чувствовал ее слезы.

Я отошел от камина и подошел к окну. За тяжелыми бархатными шторами бушевала ночь. Дождь барабанил по стеклу, смывая грязь с улиц столицы, но не с моей души.

Тишина снова надавила на уши. Но теперь она была другой. Напряженной. Ожидающей.

Я вспомнил про магию истинности. Вспомнил, как отец летел, едва мадам Замена начинала плакать.

— Аннабель, — позвал я, прислушиваясь к своему дракону.

Если она в беде, если она в опасности, то я должен ее почувствовать. Дракон должен услышать ее.

Тишина.

Я отдернул руку от окна, ощущая, как по спине пробегает холодная дрожь. Нет. Это невозможно. Это просто усталость. Шок. Гнев.

Я прислушался еще раз, в надежде услышать ее призрачный голос внутри себя. Дракон всегда знает, где его истинная. Он всегда чувствует, когда ей грозит опасность.

Дракон был спокоен. Он не требовал, чтобы я выбил окно и летел ее спасать.