Книга Жена вместо истинной. Подмена у алтаря, страница 10 – Кристина Юраш

Мать наконец подняла глаза. В них не было жалости. Только усталая, циничная правда.

— Тебя не примут в Академию, Анна, — сказала она мягко, почти сочувственно. И эта мягкость была страшнее крика.

— Почему? — выдохнула я.

— Потому что у тебя больше нет магии, — произнес отец, и в его голосе прозвучало окончательное равнодушие.

— Как это нет? — спросила я. — В документах о рождении написано, что у меня выдающийся магический потенциал!

— Мы забрали её пять лет назад. Отдали Аннабель. Чтобы она могла рассчитывать на лучшую партию! Красота — это половина успеха. Вторая половина — это либо магия, либо приданое. Ты пуста, девочка. Ты обычная девушка без дара. А в Имперскую Магическую Академию берут только одаренных.

Пять лет назад? Я попала в это тело пять лет назад. Я помню, как лежала на кровати, еще не зная, кто я и где я. И слышала разговор про какой-то ритуал. Что он прошел успешно. И теперь семью ждет великое будущее. Я не понимала, о чем говорят. Кто эти люди, что это за голоса.

Больше про ритуал я ничего не слышала. О нем никогда не упоминали.

Я видела свои документы. О выдающемся магическом потенциале. Даже покойная бабушка говорила о том, что мне передалась невероятной силы магия. И гордилась мной. Я пробовала простенькие заклинания. Но у меня не получалось. Я была уверена, что дело в неумении ею пользоваться. Что если я попаду в Академию, меня научат. А сейчас… Сейчас я узнала, что у меня отняли всё.

Дверь за ними закрылась. Я опустилась в кресло, понимая, что новость меня не подкосила. Нет. Она меня убила.

Несколько секунд я задыхалась от сухих, бессильных рыданий. Замирала с искаженным лицом в беззвучном крике боли и отчаяния. Обида разрывала меня изнутри.

— У меня ничего не осталось, — прошептала я, глядя на свои пальцы. Они дрожали, а я все еще не могла поверить.

Боль внутри стала настолько нестерпимой, что я обняла себя обеими руками и снова застыла в беззвучном крике.

Я сжала пальцы так сильно, что ногти впились в кожу.

— Ничего не осталось… — сорвался шепот.

Воздух в комнате налился тяжестью, и мне стало трудно дышать.

Свечи дрогнули.

А потом я услышала треск.

Я повернула голову на звук.

По гладкой поверхности роскошного зеркала в тяжелой золотой оправе медленно ползла тонкая черная трещина.

Будто само зеркало не выдержало моей боли.

Я вдруг почувствовала, что у меня закружилась голова. Сил не было даже подняться с кресла. Легкая тошнота, мушки перед глазами — все это заставило меня мучительно прикрыть веки.

“Надо уходить. Надо бежать. Сейчас же!” — кричал мой собственный голос в голове. — “Вставай! Поднимайся! Ты должна покинуть этот дом как можно быстрее!”

Но я не могла пошевелиться. Меня медленно засасывало в звенящую темноту.

Дракон

Дверь за Примвалями захлопнулась, отрезая их жалкие мольбы и запах вспотевших от страха и волнения тел.

На кабинет опустилась тишина. Я еще слушал, как удаляются их шаги.

Я остался один.

Хотя нет. Не один. Со мной были гнев, ярость и желание убивать.

Воздух в комнате сгустился, став вязким и горячим. Огонь в камине, до этого горевший ровным, контролируемым пламенем, вдруг рванул вверх, лизнув черный камень очага. Я не приказывал ему. Это сделал он. Тот, кто жил под моей кожей, в моих костях, в каждом ударе сердца.