Книга Последний Дар Древних, страница 99 – Наташа Айверс

— Элла Ран'Кайс… — выдох. Почти молитва. Клятва. — Я, Кайлен Дар'Арис, клянусь тебе, что буду твоим защитником, союзником, опорой и мужем до конца наших дней. Ты — моя Истинная. Моя жизнь, душа и сила — теперь с тобой. Навсегда.

— Я принимаю твою клятву, Кайлен Дар'Арис, — прошептала она, не отводя взгляда. Её глаза блестели непролитыми слёзами от полноты чувств, — Я буду твоей Истинной, твоим отражением, домом. Ты — моё сердце, и вместе с тобой я встречу всё, что нас ждёт. Я с тобой. Навсегда.

И тогда она почувствовала, как пространство вокруг них меняется. Магия, соединяющая их, скрепила их обещания. Вспышка света прошла сквозь воздух. Когда его губы нашли её — всё вокруг исчезло. В тот момент не существовало ничего, кроме них двоих. Его поцелуй был уверенным и нежным. Когда она ответила, он сжал её затылок, углубляя поцелуй, вкладывая в него всю дрожь своего желания.

Он прижался ближе, губы скользнули к уголку её рта, к щеке, виску, ушку. Его дыхание щекотало кожу, когда он нашёптывал ей — тихо, с хрипотцой: как любит её, как сильно хочет, как будет бережен, осторожен… Её дыхание сбивалось, тело отзывалось на его слова волной разливающегося жара в животе — от его голоса, от его признаний, от той нежности, что пробиралась под кожу и в сердце.

Она тихо выдохнула его имя, не в силах сдержаться, шепнула «хочу быть твоей». Он замер на миг, а потом ответил на её робкое признание горячим, жадным и бесконечно бережным поцелуем и осторожно подхватил её на руки. Потом аккуратно опустил на постель, а сам лёг рядом. Её дыхание сбилось, ладони вцепились в его плечи, и она прижалась ближе, будто боялась, что он исчезнет. А он был рядом, мягко поглаживая её, выцеловывая лицо — медленно, с нежностью, будто хотел запомнить вкус её кожи, ловя каждый её вздох. Она сама не могла точно понять, что происходило с её телом — было волнение, предвкушение, радость. И тогда она коснулась его сама — шея, ключица, грудь. Он был горячий. Он дрожал — не от холода, от желания, от близости — и эта дрожь отзывалась в ней.

— Кайлен… — едва слышно прошептала она, когда он поцеловал её в шею, и в её теле зажглись огоньки — как крошечные вспышки, пробегающие от его дыхания.

Он замер на миг, глядя ей в глаза. Его дыхание стало чаще, горячее.

— Элла… — выдохнул он хрипло. Его ладони легли ей на спину, притянули ближе — так, чтобы она ощутила всю силу его желания.

Она осмелела. Потянулась ближе, целуя его с дрожащей решимостью: «Я — твоя. Теперь и навсегда.» Он зарывался лицом в её шею, в волосы. Его губы оставляли горячие следы — и каждый отзывался в ней жаром желания. Она не знала, как правильно, — но с ним всё было… естественно. Жадно. Нежно. Их тела искали друг друга с неуклюжей осторожностью, с трепетом, который бывает только в первый раз.

Ей хотелось большего. Ближе. Глубже. Одежда мешала, становилась лишней, и она медленно потянулась, снимая её. Пальцы скользнули по его плечам, вниз — по горячей груди. Кожа Кайлена будто впитывала её прикосновения, пылая под её ладонями. Она любовалась чешуйками — тонкими, будто живыми. Они подрагивали, мерцали, следуя за её движениями, оставляя на его теле ярко красный, дрожащий след. Он не сдерживал ни отклика своего тела, ни желания. А её пальцы… запоминали его. Каждый изгиб. Каждую впадину. Каждый отклик под кожей.