Книга Из небытия, страница 140 – Анастасия Шадрина

Аника долго смотрела на Сандера. Перед ней стоял человек, которому она бы спокойно доверила свою жизнь, и именно это доверие давило на грудь камнем. Слова, которых она боялась, подступили к горлу, но страх превратил их в колючий комок.

«Сейчас или никогда…»

В уголках глаз защипало. Слишком много дней и ночей она хранила тайну о себе, боясь сломать то, что возникло между ними. Сначала был страх непринятия, теперь – страх запоздалого признания. Сандер заметил в ней перемену настроения и с тревогой погладил её по щеке, стирая росу с ресниц.

— Что с тобой? – спросил он, глядя в глаза.

Аника попыталась улыбнуться, но губы задрожали. Она слабо покачала головой, отступая на шаг.

— Я… я… – прошептала она, с трудом подбирая слова. – Я кое-что утаила от тебя.

— О чём ты? – Сандер растерянно нахмурился.

Аника отступила на шаг и подняла дрожащую руку к дальней полке, где стояла круглая стеклянная колба с водой. В комнате послышался тихий щелчок: вода внутри колбы встрепенулась. Сначала жидкость забурлила, затем тонкой струйкой поднялась вверх через горлышко, вытекла наружу и выгнулась в воздухе сияющим кольцом. Несколько мгновений она парила, отливая серебряным светом, потом струйка, подчиняясь жесту девушки, плавно вернулась в колбу. Поверхность воды затихла, как ничем не потревоженная. Сандер стоял как вкопанный. Его глаза расширились, а дыхание сбилось. Он молча смотрел на неё – на женщину, которую любил, и которая вдруг оказалась немного иной. Слёзы скатились по щекам Аники, горячие и горькие. Она торопливо смахнула их пальцами, но они, словно нарочно, текли ещё сильнее.

— Прости, что так долго молчала, – прошептала она, отводя взгляд и пряча лицо. – Я… пойму, если ты уйдёшь.

Комнату заполнила гнетущая тишина. И вдруг – шаг, ещё один. Тёплые, сильные руки обхватили её за талию и притянули к себе. Она вздрогнула, ощущая горячее дыхание у самой шеи.

— Нет, – сказал он просто и твёрдо. – Никогда.

Аника резко обернулась, её глаза широко раскрылись от удивления. Облегчение волной окутало её и безграничное чувство любви разлилось по жилам огненной рекой. Она разрыдалась, уткнувшись в его грудь. Сандер обнял её крепко, чтобы передать ей этой близостью всё, что чувствовал: нежность, прощение и преданность. Он гладил её ладонью по спине, зарываясь лицом в мягкие волосы, вдыхая их родной запах. За окном ветер продолжал биться в ставни, но здесь, в этой комнате, между ними, наконец, наступил долгожданный покой.

* * *

Коридор северного крыла Аргенштайна был длинным, холодным и пустым. Ирис шла неторопливо считая двери. Её каблуки глухо цокали по каменному полу, звуча в этой части замка особенно отчётливо.

«Пятая с конца…» – напомнила она себе.

На ней было длинное платье изумрудного цвета, с высокими манжетами, подбитое мехом горностая, и тёплая мантия с меховой опушкой на капюшоне. На груди блестела брошь с гербовым знаком рода Альбрест. Из матового серебра был выгравирован сложный символ: плетёная спираль из трёх ветвей дуба, оливы и шиповника. Дуб олицетворял стойкость и наследие, олива – умиротворение и мудрость, а шиповник – красоту, за которой скрывается опасность. В центре, раскрыл крылья ястреб с изогнутым клювом, он был воплощением проницательности и решимости, веками присущих дому Генриетты.