Книга Из небытия, страница 157 – Анастасия Шадрина

В коридоре шут чуть сбавил шаг, крепче прижимая Ирис к себе. Он скользнул взглядом по ней и с притворной серьёзностью произнёс:

— Это так поэтично… Я словно принц на белом коне, спасший принцессу из лап смерти. Не хватает только фанфар и закатного света.

Ирис, несмотря на болезненное жжение в груди и давящее эхо пережитого, фыркнула, едва заметно скривив губы в усталой усмешке:

— О, я тебя умоляю… Ты же понимаешь, что это не так? Вообще меня спасла твоя сестра, а ты просто эффектно появился в финале.

— Ты слишком строга, миледи, – он с театральным вздохом покачал головой. – Иногда эпилог – это всё, что остаётся в памяти, – Куинн на мгновение задумался. – Знаешь, глядя на всю эту ситуацию, у меня возникло вдохновение для песни. Я думаю начать её как-нибудь так:

«Милые дамы столкнулись с напастью,

В оранжерее случилось в несчастье.

На них покусился наемник, чей меч…»

Он на секунду прикусил губу, смакуя слог.

— Свеч… веч… беречь… хм… Что ещё рифмуется смеч?

— Куинн, – с ноткой утомлённого раздражения в голосе перебила его Ирис. – Нам разве не нужно в лазарет?

Он на секунду замер, будто не сразу понял, о чём она.

— Но ты же не умираешь. Куда спешить?

Ирис закатила глаза так выразительно, что этого хватило бы на целую симфонию эмоций:

— Куинн…

— Ну хорошо, хорошо. Никакой поэзии для неблагодарной публики.

Он размял плечи и ускорил шаг, но уже спустя пару мгновений снова заговорил, словно не в силах сдержать творческое возбуждение:

— А всё-таки… «сеч, плеч…»? Или, может… « увечь, сердеч…»?

***

— Ай! – прыснула Ирис, вздрагивая от неприятных ощущений.

— Терпи, – спокойно проговорила Аника, не отрывая взгляда от раны.

Она аккуратно размазывала густую мазь по краю пореза. Её состав был проверен временем: основа из барсучьего жира, нагретого до мягкости, перемешанная с листьями сушёного подорожника, щепоткой молотого корня чернокопытника и настойкой календулы. Всё это давало сильный запах земли и горьких трав.

— Заживляет быстро, хоть и жжёт, но солдаты всегда хвалили его эффективные свойства, – подметила целительница, накладывая последнюю порцию мази. – И не ворчи, это куда лучше, чем гниющий порез.

Ирис стиснула зубы, стараясь больше не вздрагивать. Белая сорочка, выданная в лечебнице, топорщилась на плече, где ткань была аккуратно разрезана, открывая след от клинка. Неподалёку на широкой дубовой койке, укрытый шерстяным одеялом, лежал король. Один из подопечных Аники бережно приложил к его лбу компресс, пропитанный холодной водой, другой поднёс тёплый отвар из мелиссы в глиняной чаше, от которой поднимался тонкий пар с приятным ароматом. Рядом на стуле сидела Луиза. Она держала отца за руку обеими ладонями.

— Ну не трясись ты так надо мной, – хрипло пробурчал Вильгельм, слабо сжав её пальцы. – Я уже в полном порядке, правда.

— Я могла тебя потерять… – прошептала Луиза, голос её дрогнул.

Король мягко сжал её руку в ответ и перевёл взгляд на Ирис.

— Так значит, вы с Генриеттой расправились с двумя наёмниками. Что ж… Может, мне стоит распустить армию и набрать женщин? Похоже, они куда надёжнее этих олухов.

— Не обошлось без магии, – отозвалась Луиза.

Ирис едва заметно шевельнулась и повернула голову в сторону принцессы. Она ещё не была готова объявить о своём даре и надеялась, что Луиза пока повременит рассказывать о ней королю.