Книга Из небытия, страница 25 – Анастасия Шадрина

Не теряя ни секунды, они стремительно покинули дом, оставив женщину одну. Она рухнула на колени, цепляясь за край стола, словно пол под ней превратился в зыбучий песок. Ветер бился в ставни. В углу, на полке, стояла кукла – потрёпанная тряпичная зайчиха с одним ухом. Лара сшила её в десять лет, подарив матери на день рождения. Марта протянула дрожащую руку, но не посмела дотронуться до игрушки. Пальцы дрожали, вонзаясь в ткань юбки – так же, как когда-то в плечи дочери, когда она выталкивала её за порог.

— Прости… дочка, – прошептала женщина едва слышно, и слова эти упали в пустоту, не встретив ответа.

Солнце скрылось за горизонтом, и мир медленно погружался в серую мглу сумерек. Эйдан шёл впереди. Его чёрный плащ сливался с наступающей тьмой, словно был её продолжением. Шаги его звучали ровно, а в осанке чувствовалось напряжение.

— Думаешь, ко всему этому причастен отец Карвин? – раздался голос Ирис.

— А кто ещё? – отозвался Эйдан, даже не оборачиваясь. – Он образован, имеет власть над умами местных. А главное, умеет говорить правильные вещи. На него никто и не подумал бы.

Они подошли к дому старосты. Дверь скрипнула и из-за угла показалась фигура Йорика. Он шёл, сгорбившись. Его посох стучал неровно, как бы вторя сбившемуся сердцу. Глаза судорожно метались.

— Йорик, скажите… вы отправили в столицу запрос с просьбой прислать рыцаря? – голос Эйдана стал колючим, с долей явного подозрения.

— Да, – протянул староста.

— Почему вы попросили прислать всего одного?

— Отец Карвин попросил меня… – Йорик сгорбился сильнее. – Сказал – одного нам будет вполне достаточно.

— Понятно, – сухо бросил Эйдан и резко развернулся, уже в следующую секунду направляясь к своему коню. – Ты остаёшься здесь, – бросил он через плечо Ирис.

— Объясни мне! – она последовала за ним, не отступая.

— Сандер должен стать частью ритуала, – голос Эйдана был низким, сдержанным. – Им нужен один благородный и храбрый муж. Последняя жертва. Последнее звено.

— Но кого он хочет призвать?

— Пока не знаю, – он уже затягивал подпругу. – Но я должен это остановить. И быстро.

— Я могу помочь! – Ирис сжала кулаки.

— Нет, – отрезал Эйдан, обернувшись к ней. Его слова были резкими, но в интонации чувствовалась забота. – Поможешь, если останешься здесь.

Он вскочил в седло. Скакун, чувствуя тревогу хозяина, рванул с места. Копыта взбивали сырую землю, брызги грязи летели в стороны, воздух трещал от напряжения. Конь, вытянув шею, несся вперёд, будто сам спешил в самое сердце надвигающейся бури.

Ирис осталась стоять на краю дороги, пока Эйдан не исчез за поворотом. В груди тяжело сдавило. Пальцы вцепились в ткань собственного плаща, стараясь удержать себя от бессмысленного порыва побежать за ним. Ветер бил в лицо, вырывая пряди волос и бросая их в глаза. Он был резким, почти злым. Ирис повторила у себя в голове слова Эйдана: «Поможешь, если останешься здесь». В них не было утешения. Только граница. Разделение между теми, кто идёт на бой, и теми, кто остаётся ждать, а она не хотела быть той, кто ждёт. Ирис чувствовала, как внутри неё вспыхивает глухая ярость на саму себя. На своё бессилие. На свою роль спутницы, наблюдательницы, той, кого берегут. Её дыхание становилось тяжелее, с каждым вдохом наполняясь решимостью. Она знала: если ничего не сделать сейчас, потом будет слишком поздно.