Книга Сага о принце на белом коне. Книга 1, страница 14 – Юлия Стешенко

И Торвальд даже представить не мог, сколько она стоит.

Боги, ну почему отец не выбрал Инги? Этот засранец с ходу бы хвалебную вису сочинил. А Торвальду красивые речи давались плохо.

— Благородная дева, благодарю за этот чудесный дар, – он говорил медленно, вдумчиво подбирая слова. – Ткань такой редкой красоты достойна храниться в сокровищнице великих правителей. Моя мать, высокородная Финна, будет счастлива столь удивительному подарку.

— Да не за что. Пожалуйста, – напряженно улыбнулась Ива. Видимо, с выражениями признательности Торвальд все-таки перестарался.

Или недостарался.

Хелль ее, эту благодарность, разберет.

Закатная ткань костром полыхала в руке. Торвальд бережно сложил сукно пополам, потом снова пополам, и еще раз, и еще. В конце концов получился крохотный невесомый квадратик, скользкий и блестящий, как лед. Кожа ладони рядом с ним казалась темной и грубой, словно корабельное дерево. Убрав этот квадратик в кошель, Торвальд плотно затянул шнурок. Не хватало еще, чтобы такое богатство выпало.

А маленькую чужачку он, получается, недооценил. И здорово недооценил. Отдариться ярлу как равному – не каждый бонд на такое способен.

Прямо сейчас Торвальд очень жалел, что выбрал для встречи именно Восточные ворота. Сработанные из грубых бревен, они были надежными, крепкими – но вопиюще непредставительными. То ли дело Северные! Со стороны гавани путников встречала гладко обструганная и богато изукрашенная резьбой арка. Сами ворота были сработаны из толстенных просмоленных досок, скрепленных фигурными металлическими петлями. Эти петли привез в Грейфьяль еще прадед Торвальда, ярл Кваран. Отправившись в страндхег, воины наткнулись на богатый южный город, полный серебра, золота и дорогих тканей. Именно там и началась великая слава рода Торвальда. Кваран, несмотря на молодость, проявил удивительное здравомыслие и дальновидность. Он приказал воинам грузить на корабли не только богатства, но и книги, а также всяческие удивительные вещи, в будущем способствовавшие процветанию Грейфьяля.

Зачем прадед снял с городских ворот роскошные железные петли, Торвальд понятия не имел. Вполне вероятно, что просто из жадности. Но даже жадность Кварана обернулась триумфом – а новые резные ворота, поставленные взамен старых, символом возвышения города. И символом прозорливой мудрости Кварана, нового правителя Грейфьяля.

— Вон там, чуть левее – покои ярла и Хмельная зала. Вон там – море и гавань, там – рыбацкая слобода, – между тем вещал Барти. Не переставая взмахивать руками, как журавль – крыльями, он ловко направил лошадь между двумя телегами, перегородившими улицу. Ива замешкалась, ее кобылка, мотнув головой, потянула в сторону – и Торвальд перехватил ее повод.

— Позвольте, я помогу.

Выслав коня вперед, Торвальд первым проехал между телегами, протащив за собой тупоголовую лошадь Ивы.

— Спасибо, – девица смущенно улыбнулась, взмахнув черными, как сажа, ресницами. – Я плохо езжу верхом.

— Умение – дело наживное, – тактично ободрил ее Торвальд. – Выезжайте на прогулки почаще, тогда быстрее научитесь.

— А я тебя предупреждал! – обвиняюще ткнул пальцем Барти. – Я говорил тренируйся!

— Но я тренировалась!

— Недостаточно тренировалась! Ты же на этой кляче сидишь, как курица на насесте. Выпрямись, ноги к коню прижми, пятку вниз!