Книга Сага о принце на белом коне. Книга 1, страница 38 – Юлия Стешенко

Жемчужный насторожил уши, развернул их нежные пуховые раковины к поселению, и Торвальд, вынырнув из мечтаний, оглянулся. По дороге действительно трусила куцая кобылка. А сидела на ней определенно Ива – это Торвальд мог определить, даже не видя лица. Ну кто еще будет болтаться в седле, как криво притороченный мешок сена?

Боги, да что ж такое-то! Ну упрись же ты ногами в стремена! Всю задницу об седло отобьешь ведь, между ног все сотрешь! Упрись же, ну!

Словно услышав его мысли, Ива действительно завозилась, распрямила спину и обрела шаткое, но все-таки равновесие. Торвальд почувствовал мгновенную странную гордость, удивился ей, а потом подумал: а какого хрена? Это же он, Торвальд, научил пришлую держаться в седле. Так почему бы не оценить по достоинству результаты собственного труда?

— Молодец! – заорал он через низенький частокол. – Правильно! Напрягай ноги, все время напрягай! Поначалу тяжеловато, но мышцы быстро привыкнут!

Ива помахала ему, что-то приветливо крикнула и… Ну мать твою! Толкнув кобылку пятками в бока, она попыталась ускориться – и лошадь, обиженно дернувшись, перешла на рысь. Ива не упала. Слава богам, хотя бы не упала! Неуклюже взмахнув руками, она вцепилась в луку седла и честно попыталась подстроиться, подпрыгивая в такт толчкам. Получалось не очень – на шаткой рыси Иву трепало и подбрасывало, болтало туда-сюда.

Торвальд двинул было коня вперед, остановился перед воротами, снова двинул. Стражник, с любопытством наблюдающий за происходящим, снисходительно махнул рукой и поднял полосатую палку, перегораживающую ворота.

— Проезжай, пока твоя дурочка не убилась!

— Сам ты дурак тупоголовый, – буркнул под нос Торвальд и, не теряя времени, помчался навстречу Иве. – Мягко! Мягко натягивай повод! Не дергай, лошадь на свечку поставишь, мягко!

Ива попыталась, но потянула слишком слабо – а может, хеллева кобылка, сообразив, кого везет, решила проявить норов. Прижав уши, она ускорилась и так рванула навстречу, словно за ней волки гнались. Жемчужный, приободрившись, вскинул голову и пошел баским гарцующим шагом, демонстрируя молодецкую удаль.

— Да ты-то чего творишь? – хлопнул его ладонью между ушами Торвальд. – Нашелся великий любовник!

Кобыла, приблизившись к Жемчужному, сама сбавила скорость, глубоко втянула ноздрями воздух, и Торвальд перехватил у Ивы повод.

— Не бойся ее осаживать. Не дергай изо всех сил, но и не бойся. Лошадь должна понимать, кто тут главный.

— Она и понимает, – Ива, осмотрев ладони с красными отпечатками повода, несколько раз сжала и разжала пальцы. – Ты зубы у лошадей видел? А копыта? А сколько они весят, знаешь?

— Я у медведя зубы видел. И ничего, живой. Лошадь – животное с характером, но послушное. Не бойся и думай головой – это все, что от тебя требуется.

— Угу, – Ива мрачно поглядела своей кобылке в затылок и протянула руку, принимая у Торвальда повод. – Так зачем я тебе понадобилась? Вряд ли для внезапного урока верховой езды.

— Нет. Не для этого, – смутился Торвальд. Ведь можно было и в самом деле верховой езде ее поучить! И полезно, и невинно, и весьма способствует установлению симпатии. Там за ручку подержал, тут – за коленку… Торвальд невольно опустил взгляд. Ива, как и большинство пришлых девиц, носила штаны, причем возмутительно тесные. Ткань туго обтягивала и колени, и все, что выше, собираясь мелкими складками на бедрах – и складки эти сходились в…