Книга Сага о принце на белом коне. Книга 1, страница 39 – Юлия Стешенко

Осознав, куда пялится, Торвальд судорожно вздернул подбородок, уставившись в ясное, без единого облачка небо.

— Вообще-то я хотел Барти позвать, – начал он и осекся. Ну и зачем? К чему он это ляпнул? Пусть бы думала, что Торвальд примчался лично к ней, хотел видеть только ее. Но сказанного не воротишь, и он только дернул раздраженно плечом. – Нам нужна помощь колдуна. Очень нужна.

— Тополога? – удивилась Ива. – Зачем вам тополог?

— Да при чем тут тополог! Просто колдун. У нас там Дагстюр с ума сошел. И Катла уверена, что его заколдовали.

— Еще раз. И поподробнее, – Ива, наконец-то забыв о лошади, развернулась. Темные, цвета мореного дуба глаза широко распахнулись, вспыхнули цепким азартом, рот приоткрылся, обнажая белую кромку зубов. Торвальд уже видел это преображение на кладбище – смуглое, слишком сухое лицо озарилось, полное жадного, почти плотского желания, и в этом озарении стало почти красивым.

Но красота красотой, а дело делом.

— Сам я ничего не видел, – на всякий случай уточнил Торвальд. – Это все Катла рассказывала, как запомнил, так и повторяю. Три дня назад они поужинали, потом своими делами какими-то занимались. Потом спать легли. Среди ночи Дагстюр проснулся и куда-то пошел, Катла подумала, что до ветру. Но муж долго не возвращался, и она решила поглядеть, не приключилось ли чего. Обошла дом, заглянула в отхожее место – пусто. Во дворе Дагстюра тоже не оказалось, и в кузнице, и в хлеву. Катла облазила все, потом догадалась заглянуть в людскую. Там и нашла Дагстюра. Он сидел на полу в чем мать родила, пялился на спящих служанок и теребил себя за… ну… э-э-э…

— Я поняла, – прервала мучения Торвальда Ива.

— Хорошо. В общем, Катла выволокла мужа из людской, закатила скандал и потребовала, чтобы он оделся. Дагстюр одеваться отказался, назвал свою обычную одежду грязным хламом и потребовал корону из золота с самоцветами.

— Амбициозный парень. И что?

— Да ничего. Катла – тетка здоровая, почти с меня ростом, а Дагстюр – тощий и низкорослый. Скрутила она его, запихнула в кладовую и заперла там. Теперь жрать в доме нечего, потому что слуги боятся за продуктами ходить, Катла в истерике, а голый Дагстюр сожрал почти всю ветчину, выпил месячный запас бьера и загадил кладовку. Непотребства всякие рабыням через дверь предлагает.

— Корону больше не требует?

— Нет. Сам смастерил, из железного обруча. Но настаивает, чтобы его титуловали принцем Синдри.

— Неплохо устроился, – уважительно хмыкнула Ива.

Торвальд согласно кивнул. Если задуматься, Дагстюр действительно очень неплохо обстряпал дельце. Жрет от пуза, ни хрена не делает, только девок гоняет.

— А может, он нормальный? – озвучил внезапную догадку Торвальд. – Просто развлекается мужик?

— Дагстюр раньше отличался склонностью к подобным забавам?

— Нет. Тихий мужик, смирный, рассудительный. Вечно на верфях пропадал, в дереве своем ковырялся. Катлу эту тупоголовую любил, как ни странно. Даже налево ни разу не сходил – ну или так ходил, что никто об этом не слышал. А это тоже, согласись, показатель.

— Да, показатель… – Ива, прикусив губу, помолчала, что-то прикидывая. – А колдовством этот Дагстюр никогда не увлекался?

— Что? Колдовством?! Нет!

— А Катла?

— Катла?.. – теперь задумался Торвальд. С одной стороны, Катла была глупее ежа. С другой – может, по глупости-то ворожбу и затеяла. Или сама, или заплатила кому-нибудь.