Книга Сага о принце на белом коне. Книга 1, страница 51 – Юлия Стешенко

— Катла, забирай своего муженька. Он там дрыхнет в капусте, – Торвальд небрежно махнул рукой, перечеркивая этим жестом собственный запоздалый испуг. – Ива, пошли.

Не оглядываясь на суетящихся за спиной женщин, он пошел прочь, совершенно уверенный, что Ива последует за ним.

Ну а как еще-то? Не с Катлой же ей оставаться и с бабским воинством, причитающим вокруг дрыхнущего Дагстюра. И не просыпается ведь, поганец! Переполошил всех, служанок перещупал, голой задницей посветил – и дрыхнет аки младенец.

— Вот тебе огонь, – Торвальд указал на выложенный камнями прямоугольный очаг, в котором весело плясало рыжее пламя. Ива, приблизившись, подержала куклу в руках, внимательно вглядываясь в гладкое пустое лицо, еще раз поправила солому на груди в том месте, где скрывался пропитанный кровью колтун, коротко размахнулась и бросила ее в огонь. Сухая трава полыхнула, осыпаясь черным невесомым пеплом, из груди у нее вырвался сноп белых пронзительных искр, закружился над очагом и лениво, плавно потянулся к оконцам под крышей. Торвальду вспомнилась осенняя мошкара, ищущая спасения от мороза на мордах овец. Вспугнутая случайным движением, она поднималась, зависала сонным вибрирующим облаком, словно не понимая, что нужно делать и куда лететь, а потом снова опускалась на теплую шерсть. Встревоженный этой мыслью, Торвальд попытался встать между Ивой и очагом, но искры, кажется, не собирались возвращаться, а Ива не желала смирно стоять сзади.

— Эй! Ты чего? Мне же не видно! – высунувшись из-за плеча, она с любопытством наблюдала, как последние мерцающие искорки света растворялись в высоком голубом небе.

И в самом деле, чего это он? Что может сделать воин с мерцающими искрами? Только поссать на них – но вряд ли это поможет.

Проводив взглядом последнюю искру, Торвальд развернулся к Иве. Та неожиданно смутилась, отвела темные с поволокой глаза, спрятала их за длинными черными ресницами. Словно думала она сейчас вовсе не о той сущности, что рассыпалась белым холодным огнем, не о Дагстюре и точно уж не о Катле.

— Пошли, – Торвальд, подхватив ее под локоть, притянул к себе – пожалуй, ближе, чем следовало, но Ива не возражала. – Что это было? Что ты сделала?

— Я? – Ива, задрав голову, поглядела на него снизу вверх, приоткрыв яркие влажные губы. – Я перенесла сущность в абсорбирующий узел из волос пациента. Для нематериальной субстанции разница несущественна, за клочок волос она вцепится так же крепко, как за всего Дагстюра. Потом я поместила сущность в новое тело, пускай и условное. Кукла же все-таки тело – голова, руки, ноги и все такое. Ну и в конце я это тело уничтожила. Принцу Ситри пришлось убираться, откуда пришел. Ну, или он получил возможность вернуться. Как посмотреть. Будь я принцем Ситри, не хотела бы я стать Дагстюром.

— Я не принц Синдри. И тоже не хочу становиться Дагстюром, – признал справедливость аргумента Торвальд. – И откуда же эта хрень взялась?

— Скорее всего, кто-то проводил любовный обряд. Ситри специализируется на влечении и похоти. Он почуял призыв, заглянул на огонек – и каким-то образом зацепился за Дагстюра, намеренно или случайно, понятия не имею.

— Но Катла клялась, что не проводила никаких обрядов.

— И ты ей веришь?

— Я? Катле?!

Ну да. Глупость сморозил.