Книга Сага о принце на белом коне. Книга 1, страница 8 – Юлия Стешенко

— Иди в задницу, умник, – не сдержался Торвальд. И сам же мысленно пнул себя – за грубую и глупую отповедь. Ингибьерн говорил колкости легко и изящно – так же легко и изящно, как слагал свои хеллевы висы. У Торвальда так не получалось. С другой стороны, Торвальд всегда мог засветить младшему братцу в ухо. От большой семейной любви, конечно. В целях назидания и воспитания.

Собираясь к Ингибьерну, Торвальд знал, что разговор приятным не будет. И заранее твердо решил не обращать внимания на пакостный характер младшего братца. Но, кажется, немного переоценил себя.

Впрочем, Инги быстро понял, что переступил черту – и сразу же отыграл назад:

— Да я пошутил, чего ты. Не обижайся. Но согласись, к наследнику престола люди действительно относятся совершенно иначе. Ты ведь не станешь это оспаривать?

Торвальд покачал головой.

Да, люди действительно относились к нему совершенно иначе. Если уж довелось родиться законным наследником – значит, боги на роду написали тебе быть лучшим. А женщины любят лучших. Все справедливо.

Хотя для такой девицы, как Ива, вполне хватило бы и Ингибьерна. Вряд ли она так уж разбалована мужским вниманием.

Но отца Торвальд тоже понимал. Ярл Эйнар не хотел рисковать. А поэтому использовал самый надежный вариант. Кто ж виноват, что самым надежным вариантом оказался именно Торвальд.

— Я понимаю, почему отец поручил это дело мне. Но я не понимаю, почему он отказывается просто напасть на пришлых. Очаруется она, не очаруется, согласится, не согласится… Огонь и железо надежнее! Поселение чужаков практически не охраняется, стражники безоружны. Да, конечно – у них есть магия, и опасная. Но если воткнуть меч в спящего, вряд ли он поразит тебя смертельным заклинанием.

Возражать ярлу Эйнару Торвальд не смел, принимая его решения так же беспрекословно, как и любой воин дружины. Но с Инги-то можно поспорить!

Прищурившись, младший брат откинулся на спинку стула – и вдруг до удивления напомнил Торвальду отца. То же снисходительно-терпеливое выражение лица, тот же излом бровей на высоком лбу.

— Если ты перережешь во сне всех пришлых, то как получишь секрет их магии?

— Но я же не говорю, что резать нужно всех! Оставим несколько стариков – они слабы телом, но знают намного больше, чем молодежь.

— Допустим, – Ингибьерн провел по краю кубка длинным бледным пальцем, описывая ровный круг. – Допустим… Ты убьешь всех пришлых, заберешь золото, амулеты, целебные эликсиры. И будешь полностью полагаться на знания, полученные от пленных, – Ингибьерн неприятно изогнул тонкие губы. – Любой старик может подсунуть тебе проклятый амулет… Любой старик может провести ритуал, от которого в городе вспыхнет мор.

— Они не рискнут! Пришлые слишком трусливы!

— А еще они хитры, изворотливы и достаточно умны, чтобы овладеть могущественной магией. Ты недооцениваешь чужаков, мой дорогой брат. Но допустим. Допустим, старики тебе не солгут. Почему ты уверен, что наши колдуны смогут воспользоваться полученными знаниями?

— Ну как же, – растерялся Торвальд. – Если им все объяснить…

— Допустим, ты объяснишь мне, как одним ударом свалить с ног быка. Допустим, я это пойму. Но смогу ли я это сделать?

Торвальд открыл было рот, чтобы возразить, – и, лязгнув зубами, заткнулся.

— Ты думаешь, что…