Книга Пушкин, кружка, два ствола, страница 10 – Юлия Стешенко

Захлопнув перед носом ухмыляющегося лейтенанта дверь, она немного постояла, прижимаясь спиной к стене. С той стороны царила тишина — значит, Сумароков тоже стоял и, вероятно, бессмысленно таращился на облезлое полотно дерматина. А может, и не таращился. Может, делал в своей папочке записи. Административно-профилактического содержания.

Наконец из-за двери донесся тяжелый вздох, потом кашель, и лейтенант Сумароков затопал вниз. Дождавшись, когда шаги растворятся в гулкой тишине подъезда, Дина отклеилась от стены. Время приближалось к семи, надвигались ранние сентябрьские сумерки, а бродить в темноте по кладбищу — удовольствие сомнительное.

Глава 3 Торжество дедуктивного метода

Кладбище встретило Дину звенящей тишиной. Серые, словно грязная вата, тучи принесли с собой холод и тяжелый, сырой запах осени. Под соснами лежали темные кляксы теней — и казалось, что ночь сочится из влажной земли, словно черная болотная вода.

Стянув на груди тонкий вельветовый пиджак, Дина поежилась.

— А обещали плюс восемнадцать — плюс двадцать. Никому, сука, верить нельзя.

Могилу Любовецкой она отыскала сразу. Под деревянным крестом лежали две подвядшие розовые гвоздики, рядом стояла выгоревшая в ноль дешевая пластиковая лампада.

— Да у тебя, Анжела Дмитриевна, сегодня день открытых дверей.

Повесив вместительную почтальонскую сумку на крест, Дина вытащила из нее пакет, расстегнула зиплок и пошла вокруг могилы, рассыпая перед собой тонкую белую струйку. Соль ложилась на землю снежной мерцающей дорожкой, вызывая смутные ассоциации то ли с зимой, то ли с колумбийскими наркокартелями. Закончив с могилой, Дина перешла к Тарновской, потом к Гольцову. Уже через двадцать минут все свежие могильные холмики были очерчены ровными овалами из освященной соли. Дина лично ходила на Пасху в Свято-Никольский храм, выстояла всю службу, получила в лицо залп ледяной воды и даже причастилась. Но дело того стоило — соль получилась отличная, крепкая, как удар бронетанковых сил. Оставалось надеяться, что Дина не ошиблась с координатами противника.

Естественно, вурдалак сможет выбраться из могилы. Он, конечно, тупой — но не совсем же безмозглый. Выдрать из земли пучок жухлой травы и смахнуть им помеху даже этот некродегенерат догадается.

Но восстановить нарушенный круг уже не сможет, тем самым наглухо демаскируя логово. А дальше уже дело техники.

Еще раз полюбовавшись на ровненькие белые круги, опоясывающие холмики могил, Дина аккуратно застегнула пакет и сунула его в сумку.

На большой перемене в библиотеку пришла очень грустная девочка в лимонно-желтых колготках. Печально вздохнув, она попросила сказку о Русалочке — только, пожалуйста, не такую, как дома, а правильную. С хорошим концом.

— Извини. В книжной «Русалочке» всегда плохой конец, — сочувственно развела руками Дина.

— Жаль. Нам прочитать задали и пересказать. А я не люблю грустные сказки рассказывать.

— Ну расскажи мультик.

— Нельзя мультик, — еще печальнее вздохнула девочка. — Обязательно книжку надо.

— Сочувствую. Но знаешь что? Подожди-ка минуточку, — нырнув в стеллажи, Дина вскоре вернулась с потрепанной тонкой книжкой. — Вот, держи. Прочтешь после «Русалочки», поднимешь себе настроение.

— «Эмиль из Лен-не-бер-ги», — с трудом прочитала сложное название девочка. — А там ведьмы есть?