Книга Шесть соток волшебства, страница 48 – Юлия Стешенко

Зачем она поехала на это чертово кладбище. Господи, ну зачем?!

Конечно, в глубине души Инга знала ответ.

Потому что неизвестная угроза намного опаснее известной. Потому что сейчас можно собраться, взять себя в руки и найти способ обезвредить Вячеслава. Вернуть туда, где ему и положено быть.

Инга должна была поехать на кладбище. И должна была все увидеть своими собственными глазами.

Вот только легче от этого знания не становилось.

Швырнув в кружку пакетик, Инга залила чай кипятком и тяжело опустилась на стул. Гладкая крышка сахарницы выскальзывала из дрожащих пальцев, ну и, конечно же, в сахаре миллион безумных калорий — но прямо сейчас Инге было плевать. Щедро зачерпнув три ложечки, она сыпанула их в кружку и закрутила чай истеричным водоворотом, разбрызгивая бурые капли на скатерть.

Сейчас ей необходимо что-нибудь очень сладкое. Топливо, которое можно швырнуть в организм, получив мгновенные плюс сто к энергии и выносливости.

Так. Нужно успокоиться. Так.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десять.

Медленный вдох.

Медленный выдох.

Нужно успокоиться.

И нужно подумать.

Не чувствуя вкуса, Инга отпила из чашки.

Так.

Бабка привела ее в Зареченск, как овцу на убой. Это очевидно. Не было никаких альтернативных вариантов, не было попыток сохранить Инге жизнь. Нет. Старая стерва изначально спланировала смерть Инги. Мотоциклетная перчатка в коробке, которую забрызгало — не могло не забрызгать кровью! Бабка сразу намертво Ингу к любимому внучку привязала. Чтобы он гарантированно получил свою жертвенную ведьму.

И как же тщательно эта безумная сучка подготовилась! Условие в завещании прописала, что из дома надолго уезжать нельзя, забор поставила здоровенный, чтобы соседи внезапно ожившего покойничка не опознали. Даже невестку и сына выдрессировала, чтобы страницы в соцсетях вычистили.

Ну как же талантливо врал этот сукин сын! Как вдохновенно врал!

Смотрел в глаза, улыбался, поддерживал за локоток, чтобы о камешек не запнулась… И все это время знал, что предаст.

А она так радовалась, дура! Думала: господи, ну наконец-то нормальный мужик попался.

Инга еще раз отхлебнула чай, поняла, что он остыл, и отодвинула чашку.

Интересно, тот парень, которого баба Дуня прописала, — это, случайно, не Вячеслав? А что, очень даже может быть. Придуши, внучек, эту дуру столичную, приходи в дом и живи. На совершенно законных основаниях.

Хотя… Нет. Ерунда. Если бы бабка прописала внука, нотариус так бы и сказал.

Тогда кто это? Сообщник, который оформит на себя дом и передаст Вячеславу ключи?

Кстати. А почему нельзя делать перепланировку дома? Тогда, растерянная и ошеломленная, Инга совершенно не обратила внимания на это условие завещания. Подумала, что причиной всему обычная старческая сентиментальность — бабка хочет, чтобы дом оставался таким же, как при ее жизни. Но чем-чем, а сентиментальностью эта бешеная сучка точно не страдала. Значит, в запрете был какой-то другой смысл. Совершенно практичный.

Изменения в планировке предполагают либо снос стен, либо возведение новых. Ну, возведение вряд ли чем-нибудь помешает. А вот снос… Снос может и помешать. Если внутри этих стен спрятано что-то важное. То, что ни в коем случае не должна найти Инга.