Книга Шесть соток волшебства, страница 59 – Юлия Стешенко

— Может и придумаете. Но бабка ваша даже браться не стала, а она была женщина знающая. И баба Валя… Валентина Михайловна, то есть. Она ведь тоже не просто так уборщица.

— Неужели еще одна ведьма? — криво улыбнулась Инга. Ну надо же. Так вот ты какой, тихий провинциальный Зареченск. Куда ни плюнь, в ведьму попадешь. Мистическая столица державы, мать ее за ногу!

— Да. Валентина Михайловна тоже… знахарка. Не такая сильная, как Евдокия Павловна, но все-таки в деле своем разбирается. Я попросила ее посмотреть на Санечку.

— И Валентина Михайловна сказала, что сделать ничего нельзя?

— Именно. Поэтому не корите себя. Вы девушка молодая, неопытная. Раз уж с болезнью даже старые знахарки не справились, с вас и спрашивать нечего. Не надо мне было вас просить.

— Я… я все-таки попытаюсь что-то придумать, — упрямо поджала губы Инга. — Ну должен же быть какой-то способ. Не может не быть!

— Просто вы очень молодая, — тихо ответила Наталья, смаргивая с коротких ресниц слезы.

Глава 28 Чужую беду руками разведу

Жалеть Саньку было легко. Да, он ребенок — но он там, за забором, в чужом доме и в чужой жизни. А Вячеслав… А Вячеслав был рядом. Сидел с Ингой за одним столом, улыбался, смотрел спокойно и ласково. И уходил. Навсегда уходил. Зимнее солнцестояние надвигалось, неумолимое, как приговор, и с каждым днем времени оставалось все меньше. Три месяца превратятся в два, потом в один, а потом… Потом в ноль.

Инга не хотела об этом думать — и не могла не думать.

А еще она не могла не думать о том, что Вячеслав тоже боится. Держится, мужественно улыбается, шутит про то, что мертвое не может умереть — но ведь боится же! Как и любой человек, как боялась бы сама Инга. И если этот тяжелый, темный страх перевесит…

Вячеслав знает, как избежать смерти. Это несложно. Совсем несложно.

Если бы Инга умирала — она бы выкупила свою жизнь, расплатившись чужой?

Может быть, и выкупила бы.

Если бы Наталья могла спасти Саньку, убив чужую, нелюбимую, ненужную женщину — она бы сделала это?

Может, и сделала бы.

А Инга поняла бы ее. И простила.

Как легко понимать и прощать, когда убивают не тебя.

Но ведь ее и не убивают…

Вячеслав не делал ничего плохого. Вообще ничего. Даже голос не повышал. Держался с Ингой дружелюбно и ровно, соглашался с любыми предложениями и выполнял любую просьбу. Как будто они не целовались до дрожи в коленях жаркими августовскими ночами. Как будто не орали друг на друга на кладбище.

Отодвинув занавеску, Инга посмотрела в окно. Вячеслав, чуть пригнувшись, шел вдоль шпалер, ощетинившихся жесткими листьями. Время от времени он останавливался, срывал огурец и клал его в пластиковую миску. Обламывал у корня, так, чтобы стебелек остался почти нетронутым. Нельзя травмировать точку, из которой растут плоды — учил Славик Ингу, а она удивлялась, что у огурцов есть какая-то особенная точка роста.

Оказывается, есть.

А еще огурцы любят калиевое удобрение — белые хрусткие кристаллики, выглядящие точь-в-точь как наркота в кино. А еще их нужно поливать каждый день, причем обязательно не в жару, а то корни сварятся. А еще… а еще… а еще… Славик учил Ингу премудростям деревенской жизни, помогал как мог, искренне вникал во все ее мечты и беды.

Инга взяла чашку с полки, которую перевесил Славик. Включила плиту, которую отремонтировал Славик. Достала ложечки из серванта, который передвинул Славик.