Книга Шесть соток волшебства, страница 60 – Юлия Стешенко

— Иди кофе пить! Я сегодня мороженое купила!

— Мороженое — это хорошо, — отозвался он и вошел в дом, прижимая к животу миску, полную огурцов. — Вот, гляди сколько. Что делать будешь? Солить?

Что делать будем. Так бы сказал раньше Славик.

Теперь не говорил.

— Понятия не имею, что делать. Никогда в жизни не солила огурцы, — поставив на стол две чашки, Инга достала из морозилки бадейку с мороженым. Ложка вязла в пломбире, гнулась и отказывалась формировать аккуратные шарики. Плюнув на красоту, Инга поднажала и отковыряла-таки несколько монолитных кусков. — У меня есть черничный сироп. Хочешь?

— Хочу, — присев за стол, Славик подогнул длинные ноги, чтобы не перегораживать проход. — По магазинам ездила?

— Да. Купила постельное и заскочила по пути в продуктовый.

Раньше Славик спросил бы, какое постельное.

Теперь не спросил.

Отломив кусочек мороженого, Инга положила его на язык, почти не чувствуя вкуса.

— Знаешь, я в городе несколько детей видела. С порчей.

— Этот мир полон мудаков, — Славик, зачерпнув ложечкой пломбир, прицельно окунул его в лужицу сиропа. — БабДуня говорила, что порча обычно сама проходит.

— Это не пройдет. Там все очень, очень серьезно. Я пробовала поработать с одним мальчиком — и совершенно нулевой результат.

— Вообще? — удивился Славик.

— Полностью. Как будто головой в бетонную плиту бьюсь. Бабка не говорила — такое часто встречается?

— Первый раз слышу. Хотя я, честно говоря, не особенно этими делами интересовался. Не думал как-то, что пригодится, — криво улыбнулся Славик.

— Я тоже не интересовалась. Наталья… соседка — помнишь, я рассказывала?

— С больным мальчиком?

— Да, именно она. Наталья вчера приводила ко мне сына, мы разговорились… Оказывается, в городе есть еще одна ведьма. Валентина Михайловна, санитаркой в детской больнице работает. Я думаю, стоит с ней посоветоваться. Может, вдвоем что-то придумаем.

— С бабВалей? Очень сомневаюсь, — покачал головой Славик. — Но если все-таки решишь к ней обратиться, будь поаккуратнее. Ничего из ее рук не бери, даже воды не пей. БабВаля та еще сука.

— А Наталья говорила, что Валентина Михайловна очень приятная женщина. И Саньке она понравилась, — удивилась Инга. — Но в любом случае, полагаю, сходить стоит. Одна голова хорошо, а две лучше.

— Переживаешь из-за детей?

— Переживаю, — коротко бросила Инга. Почувствовав ее напряжение, Славик рефлекторно коснулся ее ладони — и, опомнившись, отдернул пальцы.

— Извини.

Инга посмотрела на пятнистый, так и не выровнявшийся загар на коже. На Славика, сосредоточенно ковыряющего в креманке пломбир. Опять на руку, покрытую неровным загаром. Потянулась через стол, дотронулась и медленно, осторожно переплела пальцы.

Потому что какого хрена. До зимнего солнцестояния еще три месяца. И если бы Инга по-настоящему боялась, она бы уехала из Зареченска.

Глава 29 Проследи за своим хахалем

Бледно-желтые корпуса детской больницы тонули в зелени. Шагнув из пылающего жара в густую тень старых лип, Инга остановилась, глубоко вдыхая прохладный воздух. От щедро политых клумб тянуло влагой, где-то в ветвях деревьев монотонно вскрикивала кукушка. На мгновение мелькнуло детское желание загадать: «Кукушка-кукушка, сколько мне жить осталось», и Инга уже раскрыла рот, но чертова птица внезапно затихла.