Книга Плохая учительница, хороший снайпер, страница 104 – Марианна Красовская, Юлия Стешенко

— Но если направление противоположное — конец пути будет совсем другим.

Впервые за время беседы Каррингтон обернулся к ней. В зеленых кошачьих глазах вспыхнул огонек интереса.

С физически ощутимым усилием Хизер пыталась найти слова.

— Понимаете, Алекс… Вот, скажем, сатанизм.

— При чем здесь сатанизм? — вытаращился Каррингтон.

— При том. Дайте мне закончить. Можно ли считать сатанизм религией? Ну, наверное, можно. У сатанистов есть бог, есть какие-то заповеди, есть священные ритуалы. Но по сути своей сатанизм — это всего лишь христианство наоборот. Вы поклоняетесь Иисусу? Тогда мы будем поклоняться Люциферу. Вы молитесь кресту? А мы этот крест перевернем. Вы читаете псалмы? А мы их читаем задом наперед! Если убрать христианство — что останется от сатанизма? И останется ли вообще что-нибудь? Ведь сам по себе сатанизм пуст. Он не несет собственных идей, он всего лишь отрицает те, которые предлагает христианство. Но возьмем, скажем, индуизм…

— Я понял, — улыбка у Каррингтона получилась кривая и невеселая — но все-таки это была улыбка. — Даже кривое зеркало остается всего лишь зеркалом.

— Да. Именно. Вы очень хорошо подобрали пример, господин Каррингтон.

— А вы… были очень оригинальны, — вернул любезность Алекс. — У вас исключительно творческий стиль преподавания, госпожа Деверли.

— Но ведь работает же?

— Безусловно, — Каррингтон поднялся, аккуратно одернул примявшиеся штаны и тщательно расправил рукава рубашки. — Благодарю вас за беседу, госпожа Деверли. Не думал, что обсуждение сатанинских ритуалов может быть столь поучительным.

— Не стоит благодарности. И что же вы будете делать теперь, господин Каррингтон?

— Я? Во-первых, позавтракаю. А во-вторых, найду спокойное место и еще немного подумаю о сатанизме. Исключительно в метафорическом смысле, разумеется.

— Очень на это надеюсь. Не хотелось бы получить обвинение в духовном развращении учеников академии.

— А может, ученики не прочь развратиться? Почему никто не интересуется нашим мнением? — деланно огорчился Каррингтон. — Всего хорошего, госпожа Деверли. Еще раз спасибо за беседу.

— Постойте! — вскочив с лавки, Хизер сделала несколько шагов вслед. Каррингтон оглянулся, придерживая полуоткрытую дверь.

— Я слушаю?

— Завтрак давно окончен. Пойдемте, я помогу вам добыть что-нибудь съестное вне графика.

— О, не беспокойтесь, госпожа Деверли, — в глазах у Каррингтона блеснули шкодливые зеленые огни. — Наши милые горничные ни за что не оставят меня голодным.

Неожиданно подмигнув, он улыбнулся широкой улыбкой, тягучей и сладкой, как патока. Пока Хизер соображала, как бы получше ответить на этот внезапный манифест, Каррингтон вышел за порог. Вернулся. Изобразил поклон, взмахнув у пола воображаемой шляпой. И снова скрылся за дверью.

Мысль о том, что генерала нужно было пригласить в академию еще месяц назад, была подлой. Нехорошей. И даже, пожалуй, позорной. Но избавиться от нее Хизер не могла. Очень уж эффективно пребывающий в душевном раздрае Каррингтон натаскивал группу. То ли он таким образом хотел впечатлить отца, то ли просто заглушал голоса в своей голове — но из студентов наконец-то начало проглядывать нечто, отдаленно напоминающее охотников на драконов. Ну ладно. Пускай не охотников. Пускай только карандашный набросок охотников, робкий и неумелый — но ведь было же! Было!