Книга Плохая учительница, хороший снайпер, страница 121 – Марианна Красовская, Юлия Стешенко

— Само собой, — тут же откликнулся Падди. — Конечно, ты нихрена не понял. Я вообще не удивлен.

— А? Что? — Сэнди обернулся, растерянно поддергивая сползающую на нос широкополую шляпу. — Что случилось?

— Ну Каррингтон, ну чтоб тебя… — Войт, едва не врезавшийся в Алекса со спины, обошел его справа, неодобрительно покачивая головой. — Что случилось?

— Чего ты не понял? — заинтересовалась Арройо.

— Ничего не понял. Зачем вообще проводят эту дурацкую битву? Чтобы определить лучшую группу драконоборцев, не нужно строить мосты и разгадывать ребусы. Нужно всего лишь победить дракона, — Алекс повел плечами и коротким сильным движением поддернул лямки рюкзака. — Семь групп, семь муляжей. Одна огороженная тренировочная площадка — такая же, как у егерей. Судьи наблюдают за боем с трибун, оценивая уровень подготовки, скорость, слаженность или что они там оценивают. Ну и выносят решение. Основанное на непосредственных наблюдениях — а не на косвенной информации, подтвердить которую физически невозможно. Так же намного дешевле, удобнее и честнее!

— Вот именно, Каррингтон, — Падди посмотрел на него, как нянька на умственно отсталого младенца. — Дешевле, мать твою. И честнее. Если у организаторов отобрать деньги, а заодно и возможность положить эти деньги в свой карман — какой тогда смысл в соревнованиях? Если хочешь, на обратном пути можем зайти в деревеньку, которая рядом с рекой. Узнаешь у местных, сколько им за возню с мостом заплатили. А потом через папочку уточни, сколько на это потратили официально. Наивный английский мальчик, — презрительно скривившись, Падди сплюнул в траву. — Ты что, до сих пор не понимаешь, как все устроено? Серьезно? Ты как в министерстве работать-то собираешься — с таким уровнем теоретической подготовки?

— Иди в задницу, Падди, — устало, а потому беззлобно огрызнулся Алекс. — Как будто муляж нельзя по тройной цене купить.

— Можно! Его и купили по тройной цене, уверяю тебя. Но если можно заплатить и за муляж, и за мост, и за полосу препятствий — зачем лишать себя выгоды?

— Потому что жадность — прямой путь к скамье подсудимых, — логично возразил Войт. — Нельзя проворачивать дела, не думая о последствиях. По твоей схеме, Падди, раз заработаешь, два заработаешь — а потом присядешь.

— А ты, значит, эксперт?

— А я, значит, эксперт.

— Это ты в Англии эксперт, — вмешался Рамджи. — А в колониях, дорогой мой, нравы намного проще. Когда у нас вспышка черной лихорадки была, из метрополии деньги на лекарства выделили. Должно было хватить на закупку промышленной партии пиоциназина. А хватило только на несколько ящиков хинина и на корпию.

— Но хинин бесполезен при черной лихорадке, — вытаращил глаза Сэнди.

— А по поводу корпии у тебя возражений нет? — криво улыбнулся Рамджи. — Это была отличная корпия. Самая лучшая. Фунт такой корпии стоил, как десять футов шелковой ткани.

— Да это же просто тряпка щипаная!

— Вот именно, мой дорогой. Вот именно… — выразительно поиграл бровями Рамджи. — Если хочешь зарабатывать по-настоящему, поезжай в колонии, большой белый господин. Не пожалеешь.

— Не собираюсь я ехать ни в какие колонии! То есть, не собираюсь там зарабатывать! — тишайший, безобиднейший Сэнди от возмущения, кажется, даже увеличился в росте. — Вы за кого меня принимаете, господин Гулабрай? Я не буду наживаться на болезнях людей, это безнравственно!