Книга Плохая учительница, хороший снайпер, страница 47 – Марианна Красовская, Юлия Стешенко

— Да-да, конечно, — Каррингтон лениво переступил с ноги на ногу, неубедительно изображая что-то вроде разминки. А вот Сэнди старался всерьез — размахивал руками, как ветряная мельница, подпрыгивал и неуклюже наклонялся, отклячивая пухлый зад. Маклир примерился было для товарищеского пинка, но под пристальным взглядом Хизер отошел в сторону.

— Отлично. А теперь побежали! — скомандовала Хизер, и студенты цепочкой потрусили к холму. Хизер, сбросив редингот на кованые перила, двинулась следом, не выпуская группу из поля зрения.

Ситуация развивалась предсказуемо.

Маклир стремительно набрал скорость, вырвался далеко вперед, но быстро устал, запыхался и перешел на вялый неспешный бег. Девушки шли ровно, не ускоряясь и не замедляясь. Темп явно задавала Ароййо, причем задавала хорошо — Надин краснела, потела, но все-таки бежала.

Гулабрай и Войт двигались плечом к плечу, как старые друзья. Темп они выбрали настолько неспешный, что даже успевали переговариваться на бегу. А Каррингтон пер вперед, как премиальный рысак. Мерное размашистое движение локтей почему-то наводило на мысли о рычажной передаче, толкающей колеса паровоза. Каррингтон быстро вырвался вперед и стремительно удалялся, не проявляя никаких признаков утомления. А вот Уиллер спекся. Пробежав всего полмили, он перешел на шаг, прижимая ладонь к правому боку.

— Совсем плохо? — догнав Уиллера, Хизер тоже перешла на шаг.

— Да. Я не мо-гу боль-ше. Про-сти-те, — выдохнул по слогам Уиллер и тяжело облизнул пересохшие губы.

— Ничего страшного. Не можете бежать — идите, а когда станет полегче, попробуйте перейти на трусцу. Не все сразу, — снова похлопав Уиллера по плечу, Хизер ускорилась, догоняя группу. Каррингтон уже показался из-за холма, завершая петлю, и уязвленный Падди наддал, сокращая разрыв.

Кто-то вечером в душевую поползет на четвереньках.

И это точно будет не Каррингтон.

Пробегая мимо Хизер в обратном направлении, засранец приветственно помахал ей рукой. Хизер не показала ему средний палец. И решила считать это своим вторым педагогическим достижением.

В тот момент это казалось отличной идеей. Алекс бежал лучше всех — что было совершенно ожидаемо. Алекс был достойно одет и единственный из группы сохранил пристойный вид на финише. Что тоже было вполне ожидаемо. И Деверли в этот день не вела себя, как гребаный сержант армии Ее Величества. Что было, конечно, неожиданно — но весьма приятно. Какой-то из этих факторов, а может быть, и все сразу, заставил Алекса поднять руку и приветственно помахать ею. Ответом стал короткий, как пропущенный апперкот, взгляд, дружелюбия в котором было меньше, чем в лимоне сладости.

То есть не было вообще.

Сохраняя на лице бодрую улыбку, Алекс добежал до двери гимнастического зала, хлопнул по ней ладонью и остановился — подчеркнуто ровно, отсчитывая про себя ритм дыхания. Ра-а-аз — вдох, два-а-а — выдох, ра-а-аз — вдох, два-а-а — выдох. Финишировавший вторым Падди пыхтел, как королевский экспресс, и обливался липким потом. На его фоне Алекс казался свежим, словно майский ландыш, — чего, собственно, и добивался.

Деверли оценила.

Финишировав вместе с измочаленным, свекольно-красным Сэнди, она одобрительно кивнула.

— Хорошо бегаете, Каррингтон.