Книга Плохая учительница, хороший снайпер, страница 49 – Марианна Красовская, Юлия Стешенко

Индус, поколебавшись, все-таки поднялся на турник. За ним, не выдержав всеобщего невнимания, полез подтягиваться Падди, потом — Элвин, а за ним — Надин. Бедняжка какое-то время бессильно дрыгала ногами, цепляясь за перекладину, но даже эти бездарные усилия Деверли одобрила.

— Хорошая попытка, госпожа Кольмиц. Не прекращайте занятий, и со временем ваши мышцы приобретут достаточную крепость. Господин Уиллер?

Все повернулись к Сэнди — и бедняга испуганно вжался в стену.

— А это для всех обязательно? Я же только медик. Я не боец. Зачем мне подтягиваться?

— Чтобы хватило сил оттащить раненого с поля боя? — высказала очевидное предположение Деверли. — Но если вы категорически отказываетесь … Это ваше право, господин Уиллер. Принуждать я не буду.

На лице Сэнди проступило мгновенное и оглушительное облегчение, тут же сменившееся подозрением.

— И вы меня не прогоните?

— Нет. Зачем? Очень скоро наступит момент, когда вы не сможете участвовать в тренировках. Но наблюдать за тем, как работают остальные, бессмысленно — и вы уйдете по собственному желанию.

В зале воцарилась тишина. Несколько минут Сэнди стоял, сосредоточенно разглядывая криво выкрашенные доски пола, а потом сжал губы в нитку и побрел к снаряду. Допрыгнуть до перекладины он, конечно, не смог, а на лесенке оступился и чуть не упал, звонко треснувшись подбородком. Алекс, стараясь не морщиться, наблюдал за этими убогими попытками и не понимал: нахрена? Зачем тратить время на людей, которые никогда не оправдают вложенных усилий? Повиснув на перекладине, Сэнди вяло подрыгал ногами. Слишком короткая рубашка задралась, обнажая полоску живота — рыхлого, белого и бесформенного, как ноздреватый мартовский снег.

— Ну же! Постарайтесь, господин Уиллер! — подбодрила его снизу Деверли, и Сэнди, напрягая заменяющий мышцы пудинг, действительно попытался подтянуться. Алекс отвел глаза. Наблюдать за этой агонией было мерзко.

— Сэнди, ты подтягиваешься или дождевого червя изображаешь? — выкрикнул Падди. Эхо запрыгало по залу, отражаясь от голых высоких стен.

— И это говорит человек, всего три раза поднявший подбородок над перекладиной, — Алекс нежно улыбнулся Падди. — Может, покажешь нам всем, как надо?

— Я подтянулся девять раз!

— Ты девять раз руки напряг. А подтянулся всего трижды. Жалкие попытки не в счет.

— А ты, конечно, считал!

— Естественно. Падди подтягивается — к такому уникальному явлению нужно относиться со всей серьезностью. Предупреди, когда будет следующая попытка. Я приглашу фотографа, пусть сделает дагерротип.

— Да пошел ты! — вспыхнув, Падди набирал разгон, как призовой скакун, ужаленный слепнем в задницу. — Если тебе нечем заняться — это твои проблемы. Можешь подтягиваться, пока не облезешь. А у меня поинтереснее дела имеются!

Чем громче орал Падди, тем спокойнее делался Алекс.

— Вот как… И что это за дела? Притворяться, что у тебя мозги есть?

— От недоумка слышу! Слышь ты, глиста английская, а ну-ка…

— Стоп! — резко хлопнула в ладоши Деверли. Эхо заметалось по залу шальным рикошетом. — Господин Маклир, господин Каррингтон. Остановитесь немедленно. Вы в одной группе, прошу об этом не забывать.

— Как же. Забудешь тут… — досадливо скривившись, Падди сунул руки в карманы, ссутулился и решительно зашагал к выходу. За ним, подчиняясь разрешительному взмаху Деверли, потянулись все остальные. Через несколько секунд Алекс и Деверли остались одни в зале.