Книга Плохая учительница, хороший снайпер, страница 92 – Марианна Красовская, Юлия Стешенко

— А в неприличные? — заинтересовалась Хизер.

— А в неприличные не хожу я, — совсем погрустнела Сюзанн. — Вот так и проживу жизнь… Как сардинка в банке. Тушенная в собственном соку.

— Твоя банка легко открывается изнутри, — пожала плечами Хизер. — Если ты действительно хочешь уехать в Камелот, я могу обратиться к одному хорошему приятелю. Он посоветует тебя ребятам из академии Ланселота Озерного.

— Ты думаешь, студенты захотят обращаться к преподавателю без репутации?

— Ну почему же без репутации? Мой приятель даст тебе самые положительные рекомендации.

— А если я не справлюсь?

— Ну здесь же справляешься, — Хизер, допив вино, задумчиво поглядела в пустой бокал — и наполнила его снова. — Студенты везде одинаковые. Если ты можешь вдолбить знания в голову Элвину Войту, с более легкими задачами проблем не возникнет.

— Ну зачем же ты так, — неожиданно нахмурилась Сюзанн. — Войт очень достойный молодой человек. И очень сообразительный. Всего за две недели он научился призывать элементаля. Конечно, это пока неоформленный образ, контакт очень слаб, но Войт работает, прилагает усилия — и я ни одним словом не могу его упрекнуть!

— Да я не имею в виду ничего дурного! — тут же примирительно вскинула руки Хизер. — Просто у Войта совершенно нет базы. Учить взрослого человека с нуля — задача не из легких. Если уж ты с ней справилась — со всем остальным справишься тем более. Кстати, как ты добилась таких результатов всего за четырнадцать дней?

— О… Мы просто усиленно занимались, — Сюзанн с преувеличенным вниманием принялась препарировать медальон. — Я попросила у Вильямса разрешение использовать пустующую по вечерам аудиторию. Мы с Войтом за три дня повторили теоретическую базу, а потом перешли к практике. Медитация, сосредоточение, призыв, удержание… — горка мелко нарезанного мяса на тарелке Сюзанн росла. — Элвин схватывает на лету. Жесты призыва он усвоил всего за одно занятие, — маленькие круглые ушки Сюзанн порозовели. Хизер недоуменно нахмурилась.

— Элвин Войт настолько открыт для эмоционального контакта! — продолжала вдохновенно вещать Сюзанн, продолжая с энергией механического измельчителя крошить мясо. — По виду даже не скажешь — такой сдержанный молодой человек, такой серьезный и строгий. Но эмоциональные эманации улавливает сразу же — и совершенно не закрывается. Наоборот, идет на сближение, ищет общий язык. С элементалем, конечно, я имею в виду — с элементалем, — розовый цвет на ушах медленно переходил в пурпур.

Хизер нахмурилась еще сильнее. Для человека, который пару недель назад в принципе не умел взаимодействовать с элементалями, Войт действительно отлично продвинулся. Но от преподавателя в такой ситуации уместно ожидать удивление, гордость, одобрение — но не трепетное девичье смущение. Что за…

Твою мать!

Хизер вспомнила, как ей в детстве ставили жесты призыва. Гувернантка, склонившись так низко, что ее дыхание щекотало шею, аккуратно поддерживала юную ученицу под локоть, направляя руку и сгибая под правильным углом кисть. Даже сейчас, спустя много лет, Хизер помнила это прикосновение как удивительно уютное — и удивительно же интимное. Почти что объятия — теплые, уверенные, защищающие.

Воображение тут же нарисовало картину: вот Сюзанн становится за спиной у Элвина, вот наклоняется, практически касаясь грудью плеча. Нежно берет его за запястье, задавая вектор движения, мягко надавливает, скользит пальцами по коже… Ой-ой-ой.