Книга Плохая учительница, хороший снайпер, страница 96 – Марианна Красовская, Юлия Стешенко

Отец мог бы написать возмущенное письмо. Мог бы радиофонировать, Вильсон без труда организовал бы такую беседу. В крайнем случае мог бы отстучать телеграмму, ни секунды не сомневаясь, что послушный сын выполнит все указания. Но нет. Генерал Каррингтон решил приехать. А значит, его возмущение было так велико, что требовало личной встречи.

Алекс закинул за голову руки и глубоко, медленно вдохнул.

Отец в ярости. И Алекс сам его спровоцировал. Осознанно и целенаправленно Алекс подталкивал генерала Каррингтона к той стадии бешенства, когда конфликт станет неизбежным.

Ну вот он — конфликт.

И что же ты, Алекс Каррингтон, будешь делать?

На мгновение возникло искушение достать из-под кровати старый сапог для верховой езды, а из сапога — полупустую бутылку виски, пронесенного в академию контрабандой. Алекс наклонился, откинул край покрывала, заглянул в пыльные душные глубины.

И снова вытянулся на кровати.

Это не первая ссора с отцом. Но первая, когда Алекс всерьез собирается дать отпор. Следовательно, никакого запаха виски в дыхании. Иначе отец объявит все его аргументы пьяным бредом. А на второй бунт Алекс может и не решиться.

В дверь нерешительно поскреблись.

— Господин Каррингтон? — протянула нежным голоском горничная. Алекс вспомнил ее — очаровательная круглолицая брюнеточка с огромными голубыми глазами. Кажется, Бетси. Или Барби. Или что-то вроде того. — Господин Каррингтон! — снова позвали из-за двери.

— Да, милая? — отозвался Алекс, старательно сохраняя в голосе нотки игривости.

— Генерал ждет вас в бирюзовой гостиной. И он очень… очень… очень сердится. Будьте поосторожнее, господин Алекс! — охнув от собственной смелости, горничная торопливо бросилась прочь по коридору.

— Спасибо, милая! — крикнул Алекс вслед удаляющимся шагам.

Ну вот. Уже и горничные жалеть начали.

Молодец, Алекс. Так держать!

Поднявшись с кровати, он аккуратно пригладил волосы, подтянул галстук и одернул рубашку. Подумал, не стоит ли достать из шкафа пиджак, но отказался от этой идеи. Не нужно давать отцу повод думать, что Алекс специально подготавливался к этой встрече.

Нет.

Все было не так.

Алекс был занят. Усердно учился, размышлял о будущем или что там положено делать благонамеренным и амбициозным молодым людям. Но Алекса позвали, и он, как почтительный сын, отложил на время свои дела. Сделал небольшой перерыв из уважения к родителю. Не более того.

Еще раз критически оглядев себя в зеркало, Алекс тряхнул головой, позволяя только что приглаженным волосам рассыпаться. И даже стряхнул рукой на лоб длинную прядь. Так образ получался более естественным.

Так Алекс меньше походил на мальчишку-новобранца, в панике вытянувшегося во фрунт перед грозным генералом Каррингтоном.

Ну, с богом.

И к дьяволу.

В бирюзовой гостиной было прохладно. Эта комната предназначалась для приема почетных гостей, но таковые заезжали в академию Святого Георга редко, а потому ректор запретил зря тратить топливо. Сейчас горничная разожгла камин, и пламя радостно плясало на сухих поленьях, выстреливая вверх фейерверки золотых искр. Но воздух, не успевший прогреться, был влажным и зябким. Алекс подозревал, что гостиная наполнится теплом часа через два-три — тогда, когда разговор будет так или иначе закончен.

Ненужное тепло для пустой комнаты.