Книга Плохая учительница, хороший снайпер, страница 99 – Марианна Красовская, Юлия Стешенко

— А группа? Чертова группа драконоборцев-сопляков, в которую ты ввязался?! Я же запретил тебе тратить время на подобные глупости!

— Ах, это… — чуть ли не шлепнул себя по лбу Алекс. Он уже начал переигрывать, но в крови клокотал азарт, от ужаса неизбежного убийственного падения сладко тянуло под ложечкой — и Алексу было похрен. Совершенно и абсолютно похрен. — А это, дорогой отец, дополнительные занятия. Ты же сам говорил, что лишних знаний не существует. Ну и чем же еще должен заниматься студент академии драконоборства, если не драконоборством? Не понимаю твоего возмущения. Честное слово, не понимаю.

— Ах, ты не понимаешь! — грохочущий голос генерала Каррингтона вдруг обрел отчетливые свистящие ноты, довершив и без того сильное сходство с кипящим чайником. — Ты не понимаешь! Я отправлял тебя в академию не для того, чтобы ты, как последний безродный тупица, по грязи за драконами бегал!

— Хм, — задумчиво почесал подбородок Алекс. — Лорд Конкел происходит из древнего рода, восходящего к самому Ламораку Уэльскому. Однако он не гнушался в молодости лично принимать участие в сражении с драконом.

— Ты не лорд Конкел! И не Ламорак! Нельзя путаться со всякой швалью, а потом претендовать на достойный пост в министерстве! Кто сейчас твои соратники по великому делу уничтожения драконов? Нищий уладец? Полуграмотный индус? Девчонка из шахтерской семьи, поступившая в академию по стипендии?

Если бы отец понимал, что именно говорит — он не упомянул бы Кольмиц. Обозвал бы Элвина сыном безродного ростовщика, упомянул бы о болезненном пристрастии господина Ароййо к алкоголю. Но ни слова не сказал бы про Надин.

Алекс тоже ничего не сказал бы. Если бы у него оставался выбор. Вот только выбора не оставалось. Он глубоко вдохнул — и шагнул, как из окна в пустоту.

— Падди попадает из жезла в медную монету с десяти шагов. Рамджи второй по отметкам на выпускном курсе. Лучше него только я. А родители Надин Кольмиц погибли на шахте, принадлежавшей Нейтану Барту. Мы оба знаем, кому она обязана правом на сиротскую стипендию, не так ли?

Отец запнулся, словно раскочегаренный паровоз, из которого на полном ходу выдернули империтовый кластер. Глаза у него остекленели, рот болезненно дернулся — но через мгновение перед Алексом стоял все тот же генерал Каррингтон, решительный и несокрушимый.

— Это не имеет никакого значения. Мы сейчас говорим о твоей судьбе, а не о судьбе этой… как ее…

— Кольмиц, — вежливо подсказал Алекс. — Надин Кольмиц. Родители — Клаус Кольмиц, горный мастер, и Герта Кольмиц, кухарка в столовой. Погибли на империтовой шахте Барта во время атаки дракона.

— И что? Мне очень жаль этих людей — но да, так бывает. Империт привлекает драконов, это общеизвестный факт, и любой сотрудник рудодобывающего предприятия осознает все сопутствующие риски. Клаус Кольмиц, перевозя супругу и дочь на шахту, прекрасно понимал, на что идет.

— Вот и я отлично все понимаю. Осознаю, так сказать, риски. И я хочу знать, что при встрече с драконом сделаю все, что должен.

— Я тоже сделал все, что должен.

Голос у отца сел, сделался глухим и тусклым, словно подернулся пеплом. Лицо вдруг постарело — или Алекс просто не обращал внимания на глубокие морщины, уже избороздившие высокий лоб?

— А если спросить у Надин Кольмиц?