Книга И в болезни, и в здравии, и на подоконнике, страница 105 – Юлия Стешенко

— Я думаю, вот это подойдет, - она постучала пальцем по угловой башне, возвышающейся над поместьем.

— Тут с тыла огромная слепая зона, я не смогу прикрыть, - Стэн очертил территорию, которую закрывали оранжерея и здоровенный длинный дом.

— Есть идеи получше?

Стэн коротко качнул головой, и они отступили от карты, пропуская новоприбывшую компанию. Петер медленно повернулся, прикинул направление.

— Тааак… Нам – туда.

Они пошли по длинному широкому коридору, украшенному ажурными светильниками, свернули налево и пересекли анфиладу комнат, бесконечную, как жвачка. Светлая мебель, тускло-голубые стены, серебро и холодное, бледное золото – гербовые цвета Дагомари. А на шторах из тяжелого плотного шелка – сплетающиеся хвостами вздыбленные сфинксы. Фамильный герб.

В некоторых комнатах шторы были густо заляпаны красным.

Взбежав по узкой спиральной лестнице, Делла взмахом палочки распахнула дверь, пропуская Стэна в крохотную круглую комнату.

— Вот. Твое рабочее место. Я запру дверь и укреплю заклинанием. С той стороны ее не откроют.

— А с этой?

— С этой – без проблем, - она улыбнулась и легонько хлопнула Стэна по плечу. – Ну, удачи, что ли.

— Удачи, - он попытался выдавить ответную улыбку, но получилась кривая неуверенная гримаса. – Постарайся не выходить за простреливаемый периметр. В смысле, постарайтесь.

Петер заржал, и под этот хохот они вышли из комнаты, оставив Стэна. Одного. В безопасности.

Это был максимум безопасности, которую могла обеспечить в заданных условиях Делла. Стэн находился высоко над землей, отделенный от поля сражения узкой, неудобной лестницей, по которой сфинксы физически не могли протиснутся. Стэн не видел то, что происходило в доме и за домом, а значит, у него не было соблазна сорваться с места и ввязаться в ближний бой. А еще у Стэна было задание: четкое, конкретное и обманчиво-важное. Он получил периметр, за который нес личную ответственность. Насколько Делла узнала Стэна – с занятой позиции выкурить его можно было только пожаром.

Откуда-то слева, со стороны парка, заорали – громко, мучительно, истошно. Делла и Петер переглянулись, выхватили палочки и бросились вперед.

Первый труп они обнаружили в коридоре. Страж лежал вниз лицом, перегородив проход, вокруг его тела расползалась темная лужа, пропитывая ковер кровью и фекалиями. Второй повис, перегнувшись через перила лестницы, голубовато-розовые петли кишечника покачивались, как хэллоуинская гирлянда. Третий труп встретил их в гостиной, у роскошного белого рояля. Абрахам Дагомари лежал навзничь, страдальчески искривив рот. От шеи до паха у него тянулась рваная рана, ощетинившаяся обломками ребер. Стены в гостиной искорежились и потрескались, люстру срезало, будто ножом, стекла оплавились. Абрахам дрался. Он увидел хищника, остановился в центре комнаты и принял бой – вместо того, чтобы бежать, потому что шкура сфинкса устойчива к большинству заклинаний. Вместо того, чтобы отступить в коридор – узкий и длинный, оставляющий возможность для маневра человеку и сковывающий гигантского зверя. Вместо того, чтобы бежать к телепорту, отказавшись от бессмысленной схватки.

Абрахам дрался.

Делла обернулась и увидела розовую детскую туфельку, выглядывавшую из-под окровавленной шторы.

Вот кого защищал Абрахам. И не защитил.