Книга И в болезни, и в здравии, и на подоконнике, страница 226 – Юлия Стешенко

— Ну? — опустила палочку Делла. — Это были всего лишь две секунды. Достаточно, чтобы понять, что будет дальше. Ты готов к диалогу?

— Ты гребаная психопатка, — прыгающим голосом сообщил Баррингтон. В устах человека, ответственного за два десятка смертей, это звучало забавно. Вот только Стэн всерьез подозревал, что Баррингтон прав. Они действительно психопаты. Все четверо. Охуительно гармоничная компания.

— Именно, — ответила на невысказанные сомнения Стэна Делла. — Так оно и есть. Поэтому сейчас я продолжу — и буду удерживать заклинание пять секунд. Потом десять. Потом пятнадцать. Как далеко мы зайдем, зависит только от тебя.

— Ты бешеная сука, ты сядешь, психопатка ебаная, я тебя… ААААА!!!

Баррингтон выгнулся дугой, судорожно барабаня пятками в пол. Стэн заставил себя не отводить глаза. Он считал: один. Два. Три. Четыре. На счете «пять» Делла оборвала заклинание, и Баррингтон сполз в лужу воды, оставшуюся после Джала.

— Что теперь? Мы начинаем разумный диалог или продолжаем наше маленькое забавное шоу?

— Да пошли вы все на…

— Ситагни.

— ААААА!!!

Стэн смотрел на Баррингтона и думал о Конфорте, который воткнул себе в глазницу ножку стула. Думал о женщине, которая сунула голову в кипяток и держала ее там, пока не упала замертво. Думал о подростке, который не знал, где находится яремная вена, поэтому истыкал шариковой ручкой все шею, пока случайно не попал в нужное место.

Некоторые вещи нужно делать — даже если делать их нельзя.

И потом. Они же никого не убивают. В Афгане Стэн стрелял в людей, и они умирали. Не маньяки, не какие-то гребаные чернокнижники-дьяволопоклонники. Просто парни, которых угораздило родиться с неправильной стороны границы. А Делла никого не убивает. Этот мудак будет жив и даже, наверное, цел. В отличие от тех людей, которые умерли, надев его амулеты.

И Баррингтон может все прекратить. В любой момент, как только захочет. Никто из самоубийц не мог — а он может.

Так что все правильно. Все справедливо.

Все правильно.

Да говори же ты сука, еб твою мать, говори!

— Хватит! Хватитхватитхватитхватит!

Делла сняла заклинание, но Баррингтон продолжал вопить и корчиться, как разорванная пополам оса. Манкель подошел, брезгливо потыкал в него палочкой и присел на корточки.

— Ну, рассказывай.

— Самоубийцы — это жертвы. Плата за силу. Если заплатить тем, кто стоит за Завесой…

— Это мы и без тебя знаем. Ты детали рассказывай: что конкретно хотел, где алтарь, сколько вас вообще.

— Трое. Я, Роксана Твардзик и ее брат Габриель. Они полукровки, но Габ в отца пошел — он бездарь. Мы выкупили скотобойню. Там алтарь — за холодильниками, в старом разделочном цехе. Я заговаривал вход, я скажу вам пароль — «скажи друг и входи». Все просто, вы запомните. Вы же запомнили? Скажи друг и входи. Все просто.

— Да, мы запомнили, — терпеливо кивнул Манкель. — Все просто. Что конкретно вы попросили с той стороны?

— Власти. Знаний. Силы.

— Ого. На мелочи вроде гарема и золота вы не разменивались. Молодцы, серьезные ребята! — Делла склонилась к Баррингтону, и он шарахнулся назад, вжимаясь в стену. — Сколько амулетов продали?

— Не знаю. Штук триста или вроде того.

— А сколько активировали?

— Штук двести. Не знаю, я не помню.

— Раз уж ты попросил с той стороны знаний — наверное, ты большой эксперт по призыву, — прищурился Манкель. — Я прав?