Книга И в болезни, и в здравии, и на подоконнике, страница 7 – Юлия Стешенко

Стэн Паттерсон старательно отрабатывал движения, раз за разом выхватывая у противника нож.

Он выкладывался. По-настоящему выкладывался. Этот парень рыл себе могилу со всем возможным старанием.

— На тестировании никаких серьезных проблем мы не обнаружили. Да, кое-где Паттерсон действительно выдавал избыточную реакцию, но не более того... – Шепард еще не согласился, но уже начал сомневаться.

— Паттерсон ходит на групповую терапию каждую неделю. Конечно, я не психолог, но я знаю этого парня. Я был у него дома, я часто общаюсь с его отцом. И я клянусь: Стэн балансирует на грани. Надави на него чуть сильнее, и парень слетит с резьбы.

Шепард задумчиво потер циферблат часов.

— При всем уважении: Говард, ты не врач. А парень вламывает так, как будто готов в этом зале сдохнуть.

— Я знаю. Паттерсон очень хочет попасть в «Торнадо». Мне тяжело далось это решение, но я действительно уверен – это единственное разумное решение.

Отполированные до зеркального блеска ногти выстукивали на циферблате «Янки-Дудл». Говард буквально слышал, как проворачиваются шестеренки в мозгу у Шепарда. И он пустил в ход последний аргумент.

— Представь, что Паттерсону сорвет крышу во время атаки противника. Ты готов рискнуть жизнями своих парней?

Помолчав, Шепард в последний раз звонко щелкнул по тускло поблескивающему циферблату.

— Я много лет знаю тебя, Говард. Если бы не ты, я бы, наверное… гхм, - осекся он, покосившись на потенциальных клиентов. – В общем, я доверяю твоему мнению. Пойду, скажу парню, что что он выбывает из гонки.

Глядя Шепарду в спину, Говард не чувствовал радости. Но и стыда он не чувствовал тоже. Иногда, чтобы помочь человеку, нужно причинить ему боль. Наша жизнь – чертовски дерьмовая штука.

Шеппард отозвал Паттерсона в сторону, и тот подбежал – радостный, как щенок. Только что хвостом не вилял. Говард не слышал ни слова, но мог бы пересказать диалог, как по подстрочнику. Парень, ты отлично подготовлен, ты стараешься и ты охеренный молодец. Но… что у тебя на заднем дворе? Момент, когда Шеппард упомянул окоп, был очевиден, как торчащий во лбу хуй. Паттерсон дернулся, словно от пощечины, и втянул голову в плечи. Он походил на первоклашку, который вышел к доске и описался. И стыдно, и страшно, и некуда бежать. Все плохое, что могло произойти, уже происходит – здесь и сейчас.

Это было дерьмово.

Но все-таки это было правильно.

— Да ну какого ж хера! Вы тут больные все, что ли?

Говард обернулся – и чуть не врезался в Делайлу Ругер, которая стояла не у окна, а прямо у него за спиной. И когда подойти-то успела?

— Простите, мисс…

— И не подумаю. Парень тут в тройке лучших, вы оба это понимаете. Да он же старается из всех сил! И что вы делаете? Вышвыриваете его пинком под зад! Да кому какая разница, что он делает на заднем дворе? Пусть хоть шаттл из консервных банок собирает. Главное, чтобы с работой справлялся – а он справится!

Говард досадливо поморщился. У мисс Ругер был отличный слух – и херовые тормоза.

— Послушайте, мэм. Вы неправильно понимаете происходящее. Проблема в том, что Паттерсон не справится. Он хорошо подготовлен физически, но дело ведь не в подтягиваниях. Паттерсон нестабилен. Я не хочу, чтобы он сорвался и кому-нибудь навредил.

— Нет. Вы создаете ему реальную проблему только потому, что опасаетесь вероятной. И это неправильно.