Книга И в болезни, и в здравии, и на подоконнике, страница 82 – Юлия Стешенко

Лязгнул металл, и окно наконец-то распахнулось. Стэн спрыгнул вниз, растирая покрасневшие ладони. Вид у него был ужасно самодовольный – что странно для человека, порицавшего проникновение в чужие жилища.

— Ну надо же. А я-то думала, ты апологет законности и порядка, - покачала головой Делла.

— Нет. Я апологет справедливости. Мы будем трындеть или займемся делом? - упершись ботинком в стену, Стэн приглашающе похлопал по бедру. Делла ухватилась за подоконник – ледяной, мокрый и пиздецки скользкий, - и, утвердившись на одной ноге, убрала с подошвы грязь.

— Долбанулась? Лезь давай, потом штаны почистим! – шепотом взвыл Стэн и подтолкнул ее в спину. – Быстрее!

Толкнувшись левой, Делла подтянулась и выпрямилась, балансируя у Стэна на колене. Теперь карниз был на уровне груди, и она, перевалившись через подоконник, залезла в дом.

— Нормально. Давай!

Тут же на белой раме появились крепкие пальцы – и Стэн, подтянувшись, прыгнул в комнату. Делла закрыла окно, торопливо задернула шторы и взмахнула палочкой.

— Пракаш!

Шары под потолком вспыхнули, заливая комнату бледно-золотым светом.

Они стояли в просторной, дорого и безвкусно обставленной гостиной. Комната выглядела как пришелец из романов Диккенса: плюшевые шторы, обои в мелкий цветочек, резное дерево и кружева. В стеклянных горках громоздились чайные сервизы, на полках плотно, корешком к корешку стояли книги, а перед ними выстроились десятки фарфоровых безделушек: кокетливые пастушки, олени с оленятами, умывающиеся котики, влюбленные парочки…

— М-да… - задумчиво протянул Стэн. – Про минимализм здесь точно не слышали.

— Ага. Наша пижамная вечеринка затянется надолго, - Делла описала палочкой круг, формируя линзу сканирующего заклинания. – Устраивайся поудобнее, можешь подремать.

Предметы в сканнере переливались всеми цветами радуги: здоровенная черная книга отсвечивала лиловым, чашки мерцали перламутром, молочник подмигивал золотыми искрами. Вокруг огромного, как дохлый мамонт, дивана, расползалось прозрачное голубоватое облачко, в котором вращались крохотные вихри, а подушки походили на пушистые облачка тьмы.

— Это что за хрень? – прозвучало сзади. Делла вздрогнула.

Отвергнув предложение подремать, Стэн встал у нее за спиной, с интересом разглядывая иллюминацию.

— Заклинания. Бытовые в основном: на молочнике – охлаждающее, на чашках – поддерживающие температуру. Диван… кажется, очищающее. Но выглядит странно – наверное, авторские доработки хозяев.

— А подушки? – Стэн наклонил голову, чтобы не смотреть через линзу. Без сканнера подушки услаждали взор вышитыми цветами, щеночками и томными испанскими красавицами с розами в волосах.

— Чехлы. Чтобы вышивка не протиралась, - Делла погладила подушку ладонью и не почувствовала рельефа ниток. Тонкое силовое поле мягко, но упорно отталкивало пальцы.

— Ясно. У моего одноклассника бабушка все кресла в доме полиэтиленом затягивала, чтобы ткань не пачкалась, - Стэн все-таки сел на диван и откинулся на заговоренные подушки. – Нихрена не чувствую.

— А ты рукой потрогай, - посоветовала Делла, возвращаясь к окну, которое выбрала стартовой точкой для обыска.

— О, теперь чувствую! – стиснул подушку Стэн. – Мне такая хрень на ботинки нужна!

— Серьезно?

— Шучу, конечно. Хотя… - Стэн повертел стопой, разглядывая поцарапанные мыски. – А это реально?