Книга И в болезни, и в здравии, и на подоконнике, страница 85 – Юлия Стешенко

Наклонившись до нехорошего градуса, Делла поднялась на цыпочки и вытянулась в струну. Сканер висел в паре футов от супницы, но все-таки не доставал, и Делла шагнула на самый край. Стул опасно качнулся. Раненым в жопу оленем Стэн сиганул вперед и подставил руки, но Делла удержала баланс.

Запоздалая волна адреналина плеснула в мозги и откатилась, оставив во рту привкус усталого, протухшего раздражения.

— Осторожнее, - медленно и очень внятно произнес Стэн, на шаг отступая. Делла удивленно посмотрела на него, но послушно кивнула и слезла со стула.

— Да. Точно, - взмахом палочки она сняла супницу и отлевитировала ее на стол, где и просканировала – естественно, ничего не обнаружив. – Это было тупо.

О господи. Ну конечно, это было тупо.

Стэн споткнулся об эту одобрительно-согласную брюзгливую мысль и замер. Потому что это была неправильная мысль.

Это же… ну… Делла. Она увлекается. Иногда это бесило Стэна, иногда пугало, иногда утомляло. Но никогда не вызывало желания раздраженно и снисходительно одернуть.

Водрузив супницу на место, Делла обернулась к Стэну, и улыбка на ее лице потухла, как засвеченная фотография.

— Что случилось?

— Не знаю.

Радость ушла. Азарт ушел.

Осталось только нервозность. Внутри у Стэна расползалась гулкая серая пустота, в которой короткими злыми молниями проскакивало раздражение, бессмысленное и безадресное.

— Тебе плохо? – Делла шагнула вперед, и Стэн зеркальным движением отступил, сохраняя дистанцию.

— Нет, нормально. Просто… голова болит.

Ложь получилась неуклюжая и глупая, но Стэну было все равно. Потому что как объяснить все происходящее, он не знал – и знать не хотел. От одной только мысли, что придется что-то там объяснять, мутило. Стэн не хотел ковыряться в себе, выискивая внутренние смыслы, а потом предъявлять их публике, которая все равно нихрена не поймет.

Все это было так далеко от веселого адреналинового укура, который тащил Стэна весь день, что вызывало ощущение расколовшейся реальности. Как будто кто-то перещелкнул тумблер внутри, выбросив его из цветного кино в черно-белое.

Стэн закрыл глаза, вдохнул и медленно выдохнул.

Бальзам. В девять часов он не выпил бальзам. Чертова бутылочка осталась дома – лежала в шкафчике под стопкой трусов, на расстоянии семидесяти миль.

Блядь.

Вот же идиот.

Делла смотрела на него с явственным сомнением, постукивая палочкой по столу. От кончика с едва слышным шипением разлетались голубоватые искры.

— Если проблема в мигрени, могу обезболить. Целитель из меня херовый, но уж с такой-то ерундой я справлюсь.

— Не надо, - Стэн с усилием потер ладонью лицо. – Сейчас все пройдет.

Он заставил себя улыбнуться и уселся на стул, подтянув к себе чашку. Поднимающийся над кофе пар оседал на языке пережженной угольной горечью. Делла подвинула к нему тарелку, и Стэн взял несколько орешков. Есть не хотелось, но еще меньше хотелось объяснять, почему пропал аппетит, и Стэн разжевал арахис, совершенно не чувствуя вкуса, и смыл масляную пленку горячим кофе.

В тщетной попытке исправить ситуацию Делла начала расспрашивать о хоккее, и Стэн старательно отвечал. Он полностью осознавал, что пару часов сам поднял тему – тогда это было и весело, и интересно. А еще он осознавал, что гонять на коньках, сражаясь за кусок черного пластика, – это ужасно тупое занятие. Нет смысла волноваться по поводу того, в чьи ворота влетит шайба, когда… когда в мире есть реальные проблемы.