Книга Против течения: вторая жизнь Ирены, страница 119 – Юлия Стешенко

Ирена всплескивала руками, изумленно охала и таращила глаза — как и положено наивной провинциалке. И вворачивала время от времени личные вопросы, обильно сдабривая их лестью. Пани Мейбаумова вышла замуж по любви или по воле родителей? Жених красиво ухаживал? Наверное, подарками засыпал, в театры водил — такую-то красавицу! А супругом каким оказался? Щедрым, заботливым — или скупердяем, как у несчастной Леокадии?

Мейбаумова отвечала охотно — и, кажется, вполне откровенно. В подробностях рассказала, как познакомилась с будущим мужем — на суаре у барона Зборского, Франек пригласил юную Беату на мазурку — и оттоптал ей левую ногу. Огорчился, рассыпался в извинениях, попросил второй шанс — и восстановил телесную симметрию, оттоптав и правую.

— Он всегда был неловким, мой Франек, — грустно улыбнулась Мейбаумова. — Зато в финансовых вопросах равных ему не было. Уже в тридцать лет Франек стал помощником управляющего в «Золотой цепи». Ах, вы же не знаете, наверное… «Золотая цепь» — это сеть ломбардов, самая крупная в столице. Именно Франек придумал идею с патентами. Любой ломбард мог присоединиться к сети, получив все юридические гарантии — достаточно было лишь доказать, что помещение совершенно надежное, а сделки с клиентами проходят по установленному стандарту. После такого нововведения десятки независимых частников перешли под крыло «Золотой цепи», и сеть выросла почти в два раза. Можно сказать, именно Франеку она обязана своим процветанием.

— Ох, это так сложно… — наивно таращила глаза Ирена. — Финансы, юридические тонкости… Я в этом совершенно не разбираюсь! А вы так хорошо все объясняете, так подробно. Наверное, вы очень близки с паном Мейбаумом? Раз он вам о своей работе все рассказывает.

Постепенно, фрагмент за фрагментом, перед Иреной складывалась вся картина. И была она удручающе банальной. Юная Беата, яркая, порывистая, но весьма небогатая, встретила мужчину много старше себя. Франчишек Мейбаум был невысок, стеснителен, начинал лысеть — но занимал хорошую должность с широкими перспективами. Беата была девушкой разумной, и должность, и перспективы оценила правильно. Родителям даже не пришлось ее уговаривать. Беата, презрев любовь и романтику, с удовольствием приняла предложение неказистого Мейбаума.

— Ну как же так! — Ирена, следуя выбранной роли, огорченно всплеснула руками. С лежащего перед ней бисквита взлетело облачко сахарной пудры. — А как же чувства? Взаимное притяжение сердец…

В кафе пахло ванилью и шоколадом, в уголке пара матрон лениво ковыряла пирожные, увлеченно разглядывая картинки в журнале мод. Немолодой мужчина, занявший соседний столик, прихлебывал кофе, заинтригованно прислушиваясь к беседе.

— Притяжение сердец — это романтические бредни. И весьма вредные, — безжалостно отрубила Мейбаумова. — Чувства хороши в книгах. А в реальной жизни в первую очередь следует позаботиться о собственной выгоде. Любовью нельзя наесться, нельзя согреться. В первую очередь думай, какую жизнь сможет обеспечить тебе мужчина. Что будешь есть? Как оденешься? Сможешь купить достаточно дров, или зимой будешь зубами лязгать? Если жить впроголодь, носить каждый день одно платье и засыпать в ледяной постели, любовь испарится быстрее, чем вода на сковороде. Останется только ненависть и презрение. У тебя — потому что супруг оказался ничтожеством. У супруга — потому что ты это ничтожество видишь.