Книга Против течения: вторая жизнь Ирены, страница 120 – Юлия Стешенко

На этот раз удержать в роли было сложнее, но Ирена все-таки справилась.

— В Библии сказано, что супруга нужно любить и в богатстве, и в бедности! Мне это кажется очень верным. Любовь дана, чтобы объединять сердца. Жена должна поддерживать мужа…

— А муж должен поддерживать жену. В первую очередь финансово, — Мейбаумова наставительно постучала ложечкой по тарелке. — О любви можно думать, когда у тебя собственных денег достаточно. Вон, посмотри на Леокадию.

— Но разве это любовь? Вы же сами рассказывали, что мужчины к ней ради подарков ходят!

— Вот именно. Ходят ради подарков — но признания в страстной любви Леокадия получает пачками. О ней заботятся, за ней ухаживают, ей делают комплименты. В отношениях всегда так. Один заботится, другой платит. И поверь: всегда лучше получать деньги, чем отдавать их.

Мужчина за соседним столиком тихонько фыркнул.

— Так что же? Вы совсем не любите мужа?

— А это, дорогая моя, совершенно неважно, — Мейбаумова, улыбнувшись, медленно слизнула с ложки крем. — Потому что для счастья любовь не нужна.

— Да как же это⁈

— Очень просто. Пока мужчина получает горячий завтрак днем и горячие объятия ночью, он счастлив. И большего не потребует. Вот и вы поступайте так же.

— Шановные пани, — официант бесшумно возник из-за спины. В руках у него потело жемчужными каплями ведерко со льдом, из которого выглядывало горлышко бутылки. — Пан за соседним столиком просит принять это скромное угощение.

Мейбаумова, выгнув бровь, оглянулась. Мужчина, чуть привстав, изобразил полупоклон.

Дождавшись одобрительного кивка, официант ловко свинтил пробку. Хлопнуло, над бутылкой закурился белый дымок. Официант, разлив вино в тонкие прозрачные бокалы, исчез так же бесшумно, как появился. А Мейбаумова улыбнулась Ирене быстрой заговорщицкой улыбкой.

— Вот видишь. Не одна я так думаю.

Ирене очень хотелось согласиться. И с тем, что любовь — вредная блажь, и с тем, что семейная жизнь — это расходы, расходы и еще раз расходы. Но девятнадцатилетняя девица, поэтическая и вдохновенная, такого сделать никак не могла — а потому Ирена упрямо поджала губы, всем своим видом изображая неприятие. Мейбаумова только улыбнулась, мягко пожала ее руку и махнула официанту: «Будьте любезны, счет!».

Оплату билетов, кафе, извозчиков Мейбаумова сразу же взяла на себя. Тактично, но твердо она отказалась делить расходы, объяснив это тем, что Ирена в столице гость — а она, Мейбаумова, в некотором роде хозяйка. Наверное, это можно было считать косвенным доказательством вины. Если человек совсем не жалеет денег — значит, у него этих денег много. Но Ирена никак не могла отделаться от мысли, что совершает чудовищную подлость. Потому что нельзя предавать друзей.

А Мейбаумова вела себя как друг.

Может быть, это маска? Хитрый обман, способ втереться в доверие…

Хотя нет. В доверие втирается Ирена. А Мейбаумовой просто незачем врать. И некому. Потому что видит Мейбаумова обычную провинциальную дурочку. Можно, конечно, допустить, что она каким-то образом узнала правду. Но… В этом случае проще и безопаснее избегать общения. Это совсем несложно. Всего-то и нужно, что отказываться от приглашений — и самой никуда Ирену не звать.

А Мейбаумова зовет. Охотно зовет. И очевидно наслаждается новым знакомством.