Книга Против течения: вторая жизнь Ирены, страница 128 – Юлия Стешенко

— Простите, я не совсем поняла… — начала было она, но Сокольский с сожалением покачал головой.

— Прошу прощения, но мне уже пора. Солнце садится, — лицо у Сокольского сделалось смущенным, словно он собирался признаться в чем-то постыдном. — Агнешка волнуется, если я поздно прихожу. Мне, наверное, не стоит потакать детским капризам, но…

— Нет-нет, вы совершенно правы! Это не капризы, каждый ребенок нуждается в родителях, — замахала руками Ирена. — Идите, конечно, идите.

— Спасибо, — Сокольский, поднявшись, отвесил легкий поклон. — В следующий раз я отвечу на все ваши вопросы.

— Буду вас ждать. Может, завтра? — Ирена, заметив, как дернулся рот Сокольского, перенесла приглашение. — Или послезавтра? Я не хочу быть навязчивой…

— Ну что вы! — смущенно зарделся Сокольский. — Я был бы рад видеться с вами почаще. Но я так мало бываю дома. Агнешка скучает. К тому же… Не думаю, что с моей стороны это правильно — злоупотреблять вашим гостеприимством. Все же вы незамужняя девушка. А это помещение, хотя и числится по документам конторой, на самом деле жилое. И люди об этом знают.

Ну да, ну да. Незамужняя девица, женатый мужчина, в доме со спальней. Ирена с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза.

— Меня не волнуют сплетни.

— Это пока. Но позже вы… гхм… позже вы встретите мужчину, — Сокольский нахмурился. — В вашей душе возникнут… гхм… чувства, — Сокольский раздраженно поджал губы. — Я не хочу стать препятствием к вашему счастью.

— Единственное препятствие к моему счастью — отсутствие очереди из клиентов у двери, — легкомысленно встряхнула головой Ирена. — Но если вы настаиваете… Мы можем встретиться в парке. Совместная прогулка не принесет ущерба моей репутации?

— Пожалуй, нет… — с сомнением протянул Сокольский. — Но Агнешка…

— Возьмите ее с собой. Девочке полезно гулять на свежем воздухе.

— Но вредно слушать взрослые разговоры.

— Она и не будет слушать. В парке достаточно площадок для игр.

— Вы полагаете? — задумался Сокольский. — Даже не знаю. Возможно, вы правы. Мне кажется, Агнешке недостает женского общества. Но… вы точно не против? Дети бывают такими навязчивыми.

— Я? Против? Нисколько. Агнешка чудесная девочка, я буду рада с ней подружиться.

— Тогда… — Сокольский в нерешительности повел подбородком. — Встретимся завтра? В том же парке, часов в шесть.

— И продолжим наш разговор. Отлично! — Ирена протянула пахнущую чесноком руку. Сокольский осторожно сжал ее пальцы большой теплой ладонью.

*Имеются в виду голландские фермеры-африканеры, в англо-бурскую войну прославившиеся точностью стрельбы.

Повторять одно и то же действие, надеясь на иной результат — признак глупости. Ирена где-то вычитала эту мысль, а может, услышала, черт его знает. Источник давным-давно стерся из памяти, а вот мысль — зацепилась.

Наверное, потому, что была правильной.

Ирена долбила одно и то же раз за разом, бесконечно по кругу — и чувствовала себя преглупо. Все задушевные разговоры с Мейбаумовой сводились к любовным историям. Весьма занимательным, с этим поспорить нельзя. Но Ирена-то ждала другого! Она вслушивалась в слова, ловила случайные обмолвки, искала хотя бы намек на истину. Но его не было. Мейбаумова с грацией танцовщицы уклонялась от обсуждения кражи.

Но Ирена продолжала долбить с упорством дятла. Перебирала темы, ловила настроение. Один раз даже пыталась подпоить Мейбаумову, но так держала градус лучше гусара, а потому попытка не увенчалась успехом.