Книга Против течения: вторая жизнь Ирены, страница 40 – Юлия Стешенко

— Неважно. Вы совершенно правы — лучше закончить дела одним махом. Утрясем все детали, подпишем соглашение, я передам вам деньги — и больше не будем отнимать друг у друга время

Отперев дверь, Ирена переступила порог и замерла. Закрыв глаза, глубоко вдохнула воздух. В комнате пахло сырой штукатуркой, пылью и табаком. Кто-то из бывших владельцев курил, и запах намертво въелся в стены.

В трубах журчала вода.

Вверху, на втором этаже, шаркали неспешные стариковские шаги, а вслед за ними дробно цокали когти собачки.

За окном раскинула ветви старая липа, их ажурная тень подрагивала на стене, словно кружево на ветру.

Ее собственная комната.

Ее собственное дело.

Не отца, не пана Цысека. Не славного рода Фабиан, пошли ему бог процветание. И билеты в Норштын в один конец.

Все принадлежит Ирене — и только ей.

Хорошо-то как!

Раскинув руки, Ирена крутнулась на носочках, торжествующе вскринула — и чуть не врезалась в Сокольского.

— Простите, — смутившись, отступил он в сторону. — Я не ожидал…

— Нет-нет, это вы меня простите. Веду себя, как ребенок.

— Но вы же действительно… — Сокольский осекся, моргнул и неуверенно улыбнулся. — Я хотел сказать, что вы очень молоды.

— Смотря для чего, — Ирена не удержалась — окинула Сокольского внимательным оценивающим взглядом. Три, два, один… От жесткого воротничка рубашки к гладко выбритым щекам поползла красная волна.

Богусь, наткнувшись на такой взгляд, воспрял бы, как боевой конь при звуке трубы. И немедленно ринулся в атаку — страстный, напористый, яркий. Да-а-а… Когда-то Ирена была той крепостью, что держала осаду. А потом выбрасывала белый флаг — и наслаждалась поражением.

— Вы хотели подписать соглашение? — Ирена оглядела пустую комнату. — Давайте, наверное, здесь разместимся.

Она подошла к широкому подоконнику, похлопала приглашающе ладонью.

— Простите. Мне все-таки не стоило сюда ехать. Нужно было встретиться позже, когда вам будет удобно… — начал мямлить Сокольский, словно двоечник у доски.

— Ничего страшного, — оборвала его мучения Ирена. — Чем быстрее мы решим все вопросы, тем лучше. Итак. Я предлагала вам сделку: фамилия «Сокольский» на вывеске и в уставных документах. В обмен пять процентов дохода.

Пять процентов от ноля — тоже ноль. А если получится заработать… Тогда плевать на какие-то вшивые пять процентов!

— Да. Я обдумал это предложение. Против фамилии на вывеске не возражаю, — Сокольский немедленно подобрался — словно фокстерьер, почуявший под половицами мышь. — Но в уставных документах… Я не могу согласиться.

— Почему? От вас ничего не требуется — ни времени, ни усилий, ни финансовых вложений.

— Потому что это учредительные документы. Если у клиентов возникнут претензии, они автоматически будут распространяться на меня.

— Если мы не пропишем ограничений. В тех же уставных документах можно указать, что каждый из партнеров несет ответственность в пределах вложенного капитала. А поскольку весь вложенный капитал мой…

— Да, это разумная предосторожность. Но недостаточная. Что, если претензии будут не финансовыми?

— Вы хотите сказать, что я вас втягиваю в потенциальную уголовщину? — выгнула бровь Ирена. Но в этот раз Сокольский не смутился.

— Возможно. Такой исход нельзя исключать. Особенно в той области, которая вас заинтересовала.