Книга Против течения: вторая жизнь Ирены, страница 42 – Юлия Стешенко

Поклонившись, он подхватил с пола свой портфель и вышел на улицу. Ирена, навалившись на подоконник, наблюдала, как неспешно удаляется его долговязая, длинноногая, словно циркуль, фигура.

Трещины на стенах и порванные обои Ирена подлатала банальнейшей реновацией. Заняло это чуть больше десяти минут. С кривой улыбкой Ирена вспомнила, как мучилась с пассами реновации в институте. Тогда сращивание и восстановление материи казалось ей чудовищно сложным — все это подхватывание провисающих концов, контроль толщины слоя и плотности, баланс цветов в регенерирующем материале. А теперь как по маслу шло, даже не запыхалась.

Хоть какая-то польза от Богуся. Помыкаешься по дешевым квартирам — и не такому научишься. Ирена вспомнила чугунную трубу отопления, которую разворотило вдоль ровно в тот день, когда ударили первые морозы — и котельная погнала наконец-то по дому горячую воду. Кипяток хлынул на пол, мгновенно уничтожив ручной работы шелковый ковер, просочился через плашки паркета и ушел к соседям на втором этаже. Через пять минут они грохотали в дверь, угрожая семейству Фабиан физической расправой (что было приемлемо) и судебными исками (что было категорически неприемлемо). Насмерть перепуганная Ирена одним заклинанием так запломбировала течь, что чуть было наглухо трубу не запаяла. Вторым заклинанием она собрала всю воду и выплеснула в окно, к счастью, никого не окатив теплым душем. Ковер, к сожалению, почил в бозе — такого варварского отношения шелк не пережил. А вот паркет удалось восстановить. И штукатурку на потолке у соседей.

Ирена за два часа сохранила семейному бюджету не меньше сотни злотых. А Богусь, чтоб ему пусто было, запомнил только проклятый ковер.

Закончив со стенами, Ирена занялась полом. Темно-коричневая краска не то чтобы совсем протерлась, но выглядела несвежей. Ирена на скорую руку восстановила самые позорные места — перед дверью и там, где планировала поставить стол. Коридор и дальние комнаты она трогать не стала. Клиенты их все равно не увидят, а саму Ирену проплешины не пугали.

Последними в очереди стали окна. Можно было, конечно, и водой помыть — но Ирена уже вошла во вкус. Парочка очистительных — и стекла вспыхнули, засияли в солнечных лучах. Ирена, отступив к двери, залюбовалась плодами трудов своих. Комната уже не выглядела заброшенной. Мебели, конечно, не хватало — но стекла в белоснежных рамах сверкали, пол лоснился глянцевым блеском, а обои, пусть и безнадежно немодные, выглядели так, словно их поклеили неделю назад. Удовлетворенно вздохнув, Ирена помассировала ноющие кисти. Ну надо же! А она была искренне уверена, что в юности усердно занималась.

Не так уж усердно — судя по тяжести отката.

Хотя… А где она колдовала? В институте на практике? Ну, может, дома еще — иногда, когда лень было пуговицу руками пришить. Зачем напрягаться, если можно не напрягаться?

Да и Богусь не одобрял колдовство. По крайней мере то колдовство, которое было доступно Ирене. Потому что люди благородного происхождения не чинят вещи — они просто покупают новые. Невеста Богуслава Фабиана не может выполнять ту же работу, что и горничная!

Когда-то Ирене казалось, что это так благородно. Богусь представлялся ей рыцарем в сияющих доспехах. Сами небеса послали его, чтобы избавить Ирену от скучной, унылой работы. Конечно, она не будет колдовать! Ну в самом деле. Добро бы что-то пристойное: целительство, боевая магия, алхимия на худой конец. Но бытовая… Нет. Благовоспитанные, утонченные люди до такой пошлости не опускаются. Для этого есть прислуга.