Книга Небо внизу, страница 109 – Юлия Стешенко

— За кого ты? За белых или за индейцев?

— За индейцев, конечно! – очнулся наконец-то Том. – Это же их земля! Нельзя просто вот так вот прийти и забрать у людей то, чем они владели веками!

— Так уж и нельзя, – хмыкнула Тео, доставая из-под кресла корзину с вышивкой. – Господин Макбрайд, а вы, оказывается, оптимист.

— Ну… Вообще-то можно, конечно. Но это несправедливо, – упрямо мотнул головой Том. – А Маркус Турийский говорил, что цивилизация – это путь добродетели. Вот увидите: пройдет еще лет пятьдесят, ну, может, сто, и люди навсегда откажутся от такого варварства.

— Я? Увижу события, которые произойдут через сто лет? – заправила нитку в иголку Тео. – Вы определенно оптимист, мистер Макбрайд. Это доказанный факт.

Теодора обнаружила вышивку в безразмерных баулах, которые плотно набила всяким хламом неутомимая Мэри. Пяльцы с почти законченной работой лежали между шерстяным пледом и мешочком с папильотками, а на самом дне чемодана нашелся приличный запас ниток.

Поначалу Тео хотела выбросить эту ерунду. Она никогда не увлекалась рукоделием, и даже в теории находила это занятие невероятно скучным. Уж лучше в спортзал сходить или, скажем, кино посмотреть… Но здесь, в Кенси, не было ни кино, ни спортзалов. Тоскливые, бесконечно тянущиеся вечера можно было заполнить либо чтением, либо разговорами. Именно поэтому горожане постоянно ходили друг к другу в гости, а книгами обменивались чуть ли не в автоматическом режиме. Очередь на прочтение нового любовного романа всегда начиналась с жены судьи, потом переходила к секретарше директора банка, от нее – к владелице цирюльни и так, шаг за шагом, устремлялась в бесконечность.

Впервые столкнувшись с неизбывной провинциальной скукой, Тео попыталась спрятаться от нее в учебе. Но способности мозга к усвоению новых знаний ограничены, а унылая тишина загородных вечеров бесконечна. И Тео достала пяльцы. К счастью, все трудные места бывшая владелица тела уже вышила: тугие и плотные, как цветная капуста, гортензии растопырились на канве в окружении серебряной вязи восточного узора. Оставалось только заполнить фон, и от левого угла к центру уже тянулся ряд бледно-голубых крестиков. Немного помедитировав над пяльцами, Тео сообразила, как закреплять нитку на старте и в каком порядке втыкать иглу, чтобы вышивка ложилась не вразнобой, а ровно.

Ну а дальше все оказалось неожиданно просто. Воткнул иглу. Вытащил иглу. Воткнул иглу. Вытащил иглу. По описанию получилось, что вышивка – это самое скучное занятие в мире, но на самом деле Тео погружалась в какой-то странный медитативный транс. Воткнул иглу. Вытащил иглу. Воткнул иглу… Вытащил иглу…

Том приспособил над креслом парочку газовых ламп так, чтобы яркий свет падал с правильной стороны, и Тео с головой нырнула в новое увлечение. Вероятно, производительность ее труда насмешила бы любую местную рукодельницу, но какая разница? Тео вышивала не для того, чтобы получить новую наволочку – или чем там должны была стать капустообразная гортензия. Тео вышивала для удовольствия.

— Начинай, – скомандовала она, аккуратно втыкая иглу в левый нижний угол крестика.

Потянувшись, Том отложил индейцев в сторону и взял «Пиратов южных морей».

— Страница девяносто девять, – подсказала Тео.

— Я закладку положил, – раскрыв книгу, Том откашлялся и пригладил волосы рукой. – Адмирал Баденас потерял треть эскадры исключительно из-за собственного упрямства, но даже это не остановило его. Негодяй знает, что даже теперь его силы превосходят наши. И это большая удача, господа! Баденас преследует нас, как гончая – дичь, и завтра угодит в подготовленную мною ловушку. Три корабля стоят на рейде в бухте Золотой удачи. Когда эскадра Баденаса приблизится, они выйдут им в тыл, отрезав путь к отступлению. Атаковав с двух сторон, мы уничтожим подлых кастальцев!