Книга Небо внизу, страница 125 – Юлия Стешенко

Господи, как же хорошо было работать на ноуте. Да здравствует прогресс. И в задницу викторианскую романтику.

Потянувшись, Тео наклонила голову вправо, влево, повела затекшими плечами.

— Том?

Ответом была тишина.

— Эй, Том! Ты где?

Спустившись по лестнице, Тео обследовала первый этаж, никого не нашла и вышла на крыльцо. Том обнаружился на ступеньках. Склонившись над очередной деревяшкой, он вырезал стеблевидную загогулину.

— Что ты делаешь? – села рядом Тео.

— Полочку. Вы же хотели, чтобы над раковиной решетка была для помытой посуды. Ну вот, пока так, – он показал деревянный каркас, прошитый медными прутьями. – Сейчас крепления вырезаю.

— Можно просто на бруски посадить.

— Можно. Но некрасиво.

Поддев лезвием дерево, Том мягко, как масло, взрезал поверхность, закручивая стружку золотой спиралью.

— Ты же понимаешь, что можно так не возиться? – не выдержала Тео.

— Вы о чем? – растерянно захлопал выгоревшими ресницами Том.

— Все эти завитушки, полки для горшков, горки для цветов. Ты понимаешь, что можешь этого не делать?

— Но вы же хотели…

— Ну мало ли что я хотела. Ты вообще-то контрактный, а не столяр и не садовник. Требовать от тебя профессионального выполнения всех своих фантазий я бы любом случае не стала.

— Так я же могу…

— И что? Ну можешь – вот и молодец, что можешь. Но ты выдаешь профессиональный результат по демпинговой цене. Ладно бы ты о своей семье заботился… – в запале брякнула Тео и осеклась.

— Вот именно, – спокойно смахнул стружку с доски Том. – Семьи тут нет, только вы. Так что больше мне заботиться не о ком.

— Прости, – Тео заткнулась, молча наблюдая, как Том прорезывает в дереве борозды, собирающиеся на кончике в ажурную розетку. – Хочешь поехать домой? Я оплачу билеты.

— Нет, не хочу.

«Почему», – почти спросила Тео, вовремя прикусив язык. Но выражение лица, видимо, было достаточно красноречивым, потому что Том, обреченно вздохнув, отложил свою железяку.

— Госпожа Теодора, вы совершенно неправильно представляете себе мою семью. Поверьте, меня там не ждут. И если я вдруг приеду, радоваться не будут.

— Но… Это всего лишь кредит. Да, ты сделал глупость, тут не поспоришь, но это ведь не повод, чтобы…

— А я не делал.

— Что? – растерялась Тео.

— Я не делал. Глупость, – Том, упершись локтями в полуобструганную деревяшку, задумчиво смотрел в сад. – Это не я брал кредит, а отец.

— А почему тогда ты подписал контракт?

— Потому что отец кормил семью. А я… я все равно бы карьеры не сделал. Строгать и в навозе ковыряться – это мой предел.

Роберт Макбрайд был писателем. Не слишком успешным – миллионных гонораров он не получал, но на хлеб с маслом все-таки зарабатывал.

У господина Макбрайда был кабинет в мезонине, куда жена заходила только после приглашения, а дети не заходили вообще. У господина Макбрайда была лошадь, на которой он прогуливался за городом, обдумывая сюжет очередного романа. А еще у господина Макбрайда была мечта. Он хотел издавать собственный журнал.

Получив очередной гонорар, Макбрайд вложил его в аренду бывшего швейного салона. Потом он получил кредит, закупил мебель, бумагу, краску, печатные станки, нанял персонал – и начал работать.

Первый выпуск журнала «Литературный светоч» публика встретила заинтригованно. Второй – скептически. А третий остался лежать на полках.