Книга Небо внизу, страница 182 – Юлия Стешенко

— Красивая. Для чего она?

— Ручка на крышку. Миску для печенья открывать неудобно – ну, я и подумал: надо сделать, – примерившись, Том поддел ножом аккуратный треугольник, наметив еще одно перо. – Как все прошло?

— Отлично. Даже лучше, чем я планировала.

— Фонтель согласилась?

— Да. Практически сразу.

— А Делани? Он вообще эту мышь бледную заметил, или на тебя все время пялился? – небрежно бросил Том, с силой вгоняя в дерево нож. Два взмаха – и хвост птички разделила длинная глубокая борозда.

— Еще как заметил. Жоан глаз с Лилии не сводил. Даже провожать меня не пошел – остался с ней ворковать.

— В каком смысле не пошел? – тут же забыл о птице Том. – Из-за Фонтель?! Этот олух слепой, что ли?!

— Но мы же именно этого и хотели.

— Да мало ли что мы хотели! Этот кобель к тебе месяц клинья подбивал, а сейчас встретил другую – и тут же переметнулся. Ну разве не сволочь?! А я говорил. Я всегда говорил, – погрозил в пространство ножом Том. – Мне этот урод сразу не понравился!

— Я думала, ты будешь рад, если Жоан переключится на Лилию.

— Я рад. Но твой Жоан – слепошарый кобель, – буркнул Том, яростно ковыряя ножом дерево. – Хотя чего я хотел? Банкир он и есть банкир.

— Я, вообще-то, тоже в банке работала.

— А сейчас не работаешь! Потому что ты нормальный человек, а не какой-нибудь… Жоан.

— Если все получится, Делани поможет нам оформить патент. А с патентом мы за пару лет раскрутимся так, что закроем твой контракт, еще и на ремонт дома останется. Кстати – предстоятель Валле обещал мне бесплатную рекламу. Он расскажет журналистам, что это я раскрутила аферу с благословениями.

— Ага. Денег, значит, не даст, – резюмировал впавший в мизантропию Том. – Ладно, хватит тут прохлаждаться. Уже темнеет, я не вижу, что режу – дерево или пальцы. Пошли ужинать.

— Пошли, – Тео поднялась, стряхивая с подола стружки. – А у нас что-нибудь есть?

— Картошка. Я ее сварил.

— Посолил?

— На этот раз да, – Том остановился на пороге, галантно пропуская Тео вперед. – И даже положил сливочное масло.

Тео шагнула в коридор – и остановилась. На столике для перчаток сиял розовым золотом огромный букет хризантем.

— Их же не продают.

— А я и не покупал, – широко ухмыльнулся Том. – Перед зданием суда ограда – смех один. А жандармы с шести до восьми всей дружной компанией в «Старой подкове» заседают.

— Ты спер хризантемы!

— А ты работала банкиром. Все мы не безгрешны, – подхватив Тео на руки, Том поднял ее и звонко чмокнул в нос. – Пошли жрать, госпожа Дюваль. А то я сейчас с голоду сдохну.

— Пошли, – обхватив Тома за шею, Тео углубила поцелуй, и тут же почувствовала, как горячая жесткая рука пробирается ей под юбку. – Эй. Ты не идешь!

— Иду, – тяжело выдохнул Том, глядя на Тео пьяным расфокусированным взглядом. – Еще как иду. Но в спальню.

— А картошка?

— Плевать на картошку. Потом поедим.

Альбина Эвери ждала на крыльце. На узкую кирпичную площадку она вынесла стул, а широкие перила превратила в импровизированный столик, поставив на них чашку с кофе и вазочку с печеньем.

— Добрый день, – поднялась по ступеням Теодора. – Решили подышать свежим воздухом?

— Да. Места, правда, маловато, но все равно лучше, чем в доме. Вы не представляете, как я устала от постоянного запаха гари. Как будто камин годами не чистили – а я вызывала мастера всего две недели назад.