Книга Небо внизу, страница 181 – Юлия Стешенко

— Убирал выгоревшие свечи, – священник продемонстрировал горсть оплавленных комочков воска. – Сегодня не день затмения, а значит, вы пришли что-то спросить – или что-то рассказать. Я прав?

— Да. Расследование, которое мы начали – то, с благословениями…

— Я понял, о чем вы. Не так уж много в нашем скромном приходе расследований, – добродушно улыбнулся предстоятель. – Вы хотите узнать конец истории?

— А вы уже знаете конец?

— Нет. Последнее, что я слышал – жандармы провели аресты то ли в пяти, то ли в шести городах, и клубок все еще разматывается. Думаю, это будет громкое дело, – священник ссыпал огарки в глиняную плошку и отряхнул испачканные сажей руки. – Сюда, кстати, постоянно заходят журналисты. Я не рассказываю о вашем выдающемся вкладе, чтобы не привлекать внимания, но если бы вы захотели остаться, могли бы прославиться.

— Вот об этом я, собственно, и хотела поговорить.

— Вы решили остаться, – развернулся к Теодоре священник.

— Да. Решила. Понимаю, это звучит странно, но я хочу жить здесь.

— Значит, мне можно рассказать журналистам всю правду? Огромное облегчение. Эти пронырливые писаки изрядно меня утомили.

— Буду вам очень признательна. Но… Это все, что вы хотите мне сказать? Я – пришелец из другого мира, захвативший тело несчастной девушки, и отказываюсь возвращаться домой. И все, что вас волнует – беседа с журналистами?

— Вы просто их не знаете. Эта пишущая братия ужасна. Хуже москитов, к тому же журналистов нельзя прихлопнуть полотенцем, – тяжко вздохнул предстоятель. – Но если вы так ставите вопрос… Что ж, я могу кое-что сказать. Вы хороший человек, Теодора. И если вы останетесь, наш мир будет в плюсе. Меня это полностью устраивает. Вы хотите узнать что-то еще?

— Нет. Пожалуй, нет.

— Вот и отлично, – опустившись на колени, предстоятель нагнулся, неловко выпятив зад, и вытащил из-под алтарного покрова потертый ящик со свечами. – Знаете, почем сейчас фунт воска? Десять медяшек. Если так и дальше пойдет, наш приход разорится на свечах.

Понятливо кивнув, Тео выудила из сумочки кошелек и бросила на поднос для пожертвований серебряную монету.

— Благодарю вас, госпожа Дюваль. Приходите к нам на служение. Буду безмерно счастлив указать вам путь в благие объятия пречистого огня, – ухватившись за алтарь, Валле с трудом поднялся, громко щелкнув коленями. – Прошу меня извинить, но сейчас я должен расставить новые свечи…

— Да-да, конечно, – шагнула к светлому прямоугольнику выхода Тео, но остановилась на пороге. – Вы ведь ничего не расскажете о том ритуале, который собирались проводить в полнолуние?

— Нет. Не расскажу, – мягко улыбнулся Валле. – Но вы ошибаетесь, госпожа Валле. Это не ритуал, это неизъяснимая сила небесного огня.

— Тайная церковная магия?

— И снова нет. Маги – всего лишь дети, рисующие мелками на стенах древнего замка.

— А церковь – это взрослые, присматривающие за детьми?

— Церковь – это замок.

Сидя на крыльце, Том старательно ковырял ножом очередную деревяшку, обильно усыпая ступени стружками. Услышав стук калитки, он вскинул голову – и тут же вернулся к своему занятию, всем своим видом демонстрируя, что совсем, ну просто абсолютно не нервничает.

— Что делаешь? – подобрав юбки, Тео присела рядом.

— Вот, – Том разжал руку. На ладони лежала кругленькая маленькая птичка с острым клювиком – то ли синичка, то ли малиновка. На одном крыле Том уже прорезал ажурное кружево перьев, на втором только начал, и дерево щербилось белыми заломами.