Книга Небо внизу, страница 52 – Юлия Стешенко

— Да, госпожа? – вспомнил об этикете контрактный.

— Убери-ка тут все. А я пойду ужином займусь. Это дело нужно отметить.

Уже выходя из комнаты, Теодора обернулась. Том стоял у окна, подняв раскрытую, словно в молитве, ладонь.

— Ну давай же, давай. Взлетай! – он бережно подтолкнул жука в бронированный зад.

Особенный ужин требовал особенного меню. Прихватив корзину, Тео спустилась в холодник – и встала столбом перед полками.

Из всех этих продуктов можно было приготовить десятки вкуснейших, нежнейших, свежайших блюд. Наверняка можно было. Вот только Тео не знала, как.

Будь проклят мир, в котором нет ютуба. Хрен с ними, с автомобилями. Супермаркетов тоже жаль – но это восполнимая утрата. Но интернет! Бытовая техника! И гребаные, мать его, тампоны! Вот с этими потерями Тео примириться не могла.

Так. Хорошо. Ладно. Кулинария – не ядерная физика. Если уж полутрезвая мамочка ухитрялась приготовить вполне приличную пасту и не спалить дом, Теодора тоже справится.

Поколебавшись, Тео взяла с полки несколько картошек, остаток ветчины, сыр, овощи. И самое главное – вино. Дедуля-одуванчик проявил удивительную заботливость, приготовив для госпожи Дюваль бутылочку полусухого розе.

Как же приятно, когда у человека правильные жизненные ориентиры.

Тео повертела в руках бутылку, запечатанную толстым слоем чего-то красно-коричневого и странного, похожего на окаменевший расплавленный воск. Видимо, это и был тот самый легендарный сургуч. Бутылка была тяжелая, из толстого темного-зеленого стекла, из-за которого вино приобретало странный буроватый оттенок.

Наверное, это будет вкусно.

В отличие от ужина.

Раковина в кухне была глубокая, как таз, с отколовшейся по углам эмалью. Вода с грохотом била в металл, разбрызгиваясь белой прозрачной пылью. Тщательно отмыв картошку, Тео сложила ее в кастрюлю, украшенную нелепыми розами, разлапистыми, как лопухи. Подумав, она добавила в воду соль и поставила будущий ужин на огонь.

Бабушка часто готовила такую картошку. Варила ее прямо в кожуре, щедро поливала оливковым маслом и посыпала чесноком. Мама брезгливо кривила рот, говорила, что картошку в кожуре едят только свиньи и лошади – но маленькой Тео нравилось.

Она даже представляла себя лошадью. Сумеречной Искоркой – на меньшее Теодора была не согласна.

Мама говорила, что это глупая игра. Человек не может быть лошадью. Тем более единорогом – единорогов вообще не существует.

Как будто эффективное социальное обеспечение существует. Но налоги же мы все равно платим.

Когда вода закипела, Тео бросила в кастрюлю веточку тимьяна, несколько горошин черного перца и обрезки вчерашней петрушки. Ибо нет предела совершенству.

Заглянувший на кухню Том потянул носом воздух и шумно сглотнул.

— Я убрал. В кабинете. Ваши книги, – он протянул Теодоре стопку справочников и тетрадей. В любое другое время Тео такое недомыслие вывело бы из себя. Притащить книги на кухню, еще и предлагать их забрать – это каким же идиотом нужно быть? Но сейчас, увлеченная кулинарным экспериментом, она только махнула рукой:

— Отнеси ко мне в спальню.

Разваренную до трещин картошку Тео разломала вилкой, обнажив рассыпчатое кремовое нутро. Смешав в отдельной миске давленый чеснок, перец, петрушку, соль и паприку, Теодора щедро плеснула туда оливкового масла – и вылила импровизированную заправку прямо на выдыхающие раскаленный пар клубни. Кухня мгновенно наполнилась густым, обволакивающим запахом, от которого сглотнула и сама Тео.