Книга Небо внизу, страница 53 – Юлия Стешенко

Быстро присыпав картошку тертым сыром, она разложила внезапный кулинарный шедевр по тарелкам, дополнив его ветчиной, овощами и щедрой порцией соуса.

Том уже топтался на веранде, переминаясь с ноги на ногу.

— О-о-о-о! – подхватил он у Тео поднос. – Вот это запах!

Теодора почувствовала, что губы у нее сам собой растягиваются в дурацкую улыбку.

— Да ничего особенного. Просто вареная картошка. Я вообще-то не очень умею готовить.

— Это само собой, – Том сноровисто расставил на столе тарелки, подтолкнув ту, что посимпатичнее, Теодоре. – Вы же высокородная госпожа, вам незачем у плиты стоять.

— Да. Практики у меня маловато, – ухватилась за предложенное объяснение Тео.

— Все равно здорово получается, – подхватив тарелку, Том сходу утрамбовал в рот половину картофелины и тут же запыхтел, хватая прохладный вечерний воздух. – Ай! Горячая!

— Она же только что из кастрюли, – пожала плечами Тео. – Естественно, горячая. Ешь осторожнее.

— Не могу, – морщась от боли, улыбнулся ей Том. – Вкусно. У вас талант.

— Так уж талант, – Теодора наконец-то совладала с расползающимися в дурацкой ухмылке губами и заняла рот более конструктивным делом – пережевыванием пищи.

Хм. И правда, неплохо.

Видимо, весь фокус в специях. Первое время после замужества Теодора пыталась готовить. Семейный очаг, ужины при свечах, милые разговоры под бокальчик шабли – тогда Тео верила во все эти глупости. Но вместо пасты с морепродуктами получались переваренные спагетти с резиновыми мидиями, муж вежливо съедал несколько ложек и уходил к телевизору, прихватив с собою шабли. А Теодора оставалась за столом, уныло тыкая вилкой в безвкусные, как изжеванный «орбит», креветки.

А всего-то и надо было – просто сварить в кожуре картошку. И присыпать ее чесноком.

Вот он, секрет кулинарного чуда.

— Ну, за первую удачно проведенную сделку, – Теодора протянула контрактному бокал. Том осторожно взялся за тонкую ножку, поднял вино к лицу и настороженно понюхал. Неуверенно покосившись на Тео, он повторил ее салютующий жест и пригубил. На лице у парня проступила плохо скрываемая озадаченность.

— Тебе не нравится? – изумилась Теодора. Вопреки всякой логике она почувствовала разочарование. Ужин был задуман как праздничный, и он даже внезапно получился – из чертовой, мать ее картошки, остатков копченого окорока и нескольких огурцов. Восхищенная публика аплодировала.

Внезапный облом с розовым вином ощущался как незаслуженная обида. Ну ладно бы картошка – лошадиная еда, что с нее взять. Но розе-то, розе!

Были люди, которые не любили мартини. Были те, кто не любит джин, или вермут, или ликеры. Но молодое розе любили все! Это был идеальный напиток – нежный, деликатный, с простым, но гармоничным вкусом.

Кем надо быть, чтобы не любить розе?!

Уловив изменившуюся интонацию, контрактный бросил на Тео всполошенный взгляд и быстро, в два глотка осушил бокал.

— Очень вкусно. Спасибо, – механическим голосом отчитался он, торопливо заедая вкус вина картошкой.

— Очень убедительно. Знаешь, если тебе что-то не нравится – можно просто сказать. Вдруг я обрадуюсь тому, что больше не нужно делиться.

Теодора качнула бокалом, прокатывая золотисто-розовую жидкость по тонким хрустальным стенкам.

— Ладно. Розовое вино ты не любишь. А какое любишь? Белое? Красное?