Книга Зажмурься и прыгай, страница 110 – Юлия Стешенко

М-да. Красиво жить не запретишь.

Лесь, старательно сохраняя на лице невозмутимую небрежность, покосился на Яську. Она тоже была девочка не бедная — а по меркам самого Леся так и вовсе богатая. Но даже Яська таращилась на это чудо архитектуры, как папуас на звездолет.

— Ого, — подвела она итог впечатлениям. — Солидно у тебя тут.

— Ну да, — равнодушно двинул плечом Збышек. — Отец стиль держит.

— Ради стиля такую домину отгрохать? — изумился Лесь. — Вам что, деньги девать некуда?

И осекся. Вопрос получился мало того что бестактный, так еще и грубый. Сейчас Збышек подумает, что Лесь обзавидовался его богатству, и…

— Наоборот, — улыбнулся Збышек. — Это долгосрочное вложение. Солидные люди, которые ищут солидного адвоката, вряд ли обратятся к тому, кто живет в хибаре. Нужно производить на общество правильное впечатление — тогда получишь правильный результат.

Лесь открыл было рот, чтобы возразить — и закрыл его. Потому что пан Богуцкий был прав. Лесь выглядел, как голодранец — и относились к нему, как к голодранцу. Но если будешь выглядеть, как король — встретят, как короля. Все логично.

Поднявшись по вылизанным до блеска ступеням, Збышек уверенно потянул на себя дверь. Тяжеленный массив дуба сдвинулся легко и бесшумно, только солнце сверкнуло на бронзовом кружеве накладок.

— Проходите, — Збышек, переступив порог, вежливо придержал створку. Яська вошла за ним, осматриваясь с таким откровенным любопытством, что Лесь тоже решил не стесняться.

Если уж Яське не зазорно глаза таращить, ему тем более.

Холл был застелен молочного цвета ковром — без единого, мать его, пятнышка. На стенах висело несколько узких зеркал, не выполняющих никакой практической функции — но свет из окон, преломляясь в них, делал комнату огромной и светлой, как бальная зала. Не то чтобы Лесь бывал в бальных залах… но в кино показывали что-то вроде такого.

С двух сторон стояли совершенно одинаковые столики на гнутых резных ножках. На каждом столике матово поблескивала гранями бледно-золотая ваза, в которой ощетинились пиками охапки белоснежных гладиолусов.

— Ой! Какая красота! — восторженно охнула Яська, пока Лесь прикидывал стоимость одного такого букетика.

— Этого добра у нас полно, — криво ухмыльнулся Збышек. — Маме поклонники цветы тоннами дарят.

— В каком смысле — поклонники? — округлила глаза Яська, за месяц учебы в новой школе еще не собравшая всех сплетен.

— В прямом. За мамой толпы мужиков бегают, — несколько секунд Збышек наслаждался шокированным лицом Яськи, но потом все-таки сжалился и объяснил. — Она актриса. Видела свежую афишу на театре?

— «Жизнь за пять грошей»? Та дама в белом? — глаза у Яськи распахнулись так широко, словно она деву Марию увидела со всем сонмом ангелов. — Это твоя мама⁈ О-о-о-о… Ты можешь нас познакомить?

— Посмотрим, — на лице у Збышека мелькнуло малоприятное выражение — то ли раздражение, то ли досадливая усталость. — Сейчас она на втором этаже, спит. Проснется часам к пяти. Если мы до того времени не уйдем, познакомлю.

— Спасибо! Я никогда не встречала актрис, — Яська все еще пребывала в идиотском щенячьем восторге. — Когда-то я сама мечтала, что буду играть на сцене, даже в театральный кружок ходила… Но не получилось. Нет у меня актерского таланта.