Книга Зажмурься и прыгай, страница 131 – Юлия Стешенко

— Помню. Говорил. Но я говорил теоретически! А Масальскую куча врачей и целителей обследовала. Думаешь, они не заметили бы внешнего вмешательства? Серьезно? — Лесь говорил все громче и громче, уже почти кричал. Яся испуганно заморгала, не зная, как погасить эту внезапную вспышку. Почему-то некстати вспомнился пан Нейман — как он кричал во дворе, махал руками и хватал Леся за ворот рубашки.

— Лесь, стоп, — видимо, Збышек вспомнил о том же, потому что твердо опустил ладонь тому на плечо. — Успокойся. И ты, Яська, успокойся. Если пан майор решит нас прижать — больше всего проблем будет именно у Леся.

— Но…

— Без но. Если ты продолжишь лечить Масальскую, неприятности будут не только у тебя. Вот только твои родители поорут-поорут, но штраф заплатят. И мой отец, если вдруг что, вмешается — как бы он ни бесился.

А Лесю никто не поможет. Збышек не сказал этого вслух, но Яся все равно поняла. Лесю никто не поможет. И полицейский наверняка использует эту уязвимость.

Стоит ли так рисковать ради посторонних людей?

Нужен ли вообще этот риск?

Ну в самом деле… Что может сделать Яся такого, чего не сделали опытные целители? Лесь ведь прав. Пани Масальскую лечили лучшие специалисты, но даже они не справились. А Яся — просто неопытная ведьма с посредственным даром. Не Святая Целеста, не гениальная Магда Ковальчик, которая наложением рук онкологию исцеляла. Так стоит ли разрушать почти сложившуюся жизнь ради шанса настолько призрачного, что Яся сама в него не верит?

Может, и не стоит…

Яся гоняла эти мысли туда-сюда по кругу, как старую лошадь в цирке. Если она проигнорирует предупреждение полицейского, подставит Леся. Которого сама же и притащила в Солтыцк. Не взбрыкни Яся, Лесь спокойно поступил бы в училище, переехал в общагу и горя не знал. Но нет. Яся поссорилась с родителями, Яся сбежала в Солтыцк, и вот итог: Лесю угрожает какой-то майор полиции. Но если Яся откажется от лечения Масальской… то ради чего все это было? Ради чего она через колено сломала собственную жизнь — а вместе с ней жизни Леся и Збышека?

Когда Яся делала выбор, она думала не о деньгах. Не о ветчине и домашних яйцах, которые потащат благодарные клиенты. Нет. Яся хотела лечить. В этом была суть. Та самая суть, которую нельзя предавать.

Если бы дело касалось самой Яси, она не колебалась бы ни секунды. Но речь шла о Лесе… а принести в жертву Леся она не могла.

Здравый смысл или принципы? Долг врачевателя или безопасность близких?

Яся, забравшись в кресло с ногами, уперла в колени подбородок. Она не видела, как за окном гаснет дневной свет, сменяясь прозрачными, уже летними сумерками. Не слышала, как Лесь включил телевизор и звенит на кухне чашками.

— Эй, ты чего притихла? — Збышек, бесшумно возникнув сзади, обнял ее — и Яся вскрикнула.

— Ай! О боже… Збышек! Я чуть разрыв сердца не получила! Ты чего крадешься?

— Это не я крадусь. Это ты не слушаешь, — Збышек, наклонившись, чмокнул ее в макушку. — Хватит сидеть в кабинете, как сыч в дупле. Пошли киношку посмотрим. Комедию какую-нибудь.

— Не хочу комедию, — сморщила нос Яся. И тут же перешла к тому, что ее действительно волновало. — Збышек, а ты как думаешь: что мне делать?

— Откажи Масальским.

— Но я же ведьма! Я из дома ради этого ушла, с мамой поссорилась!