Книга Зажмурься и прыгай, страница 132 – Юлия Стешенко

— Тогда не отказывай.

— Но Лесь! Я же подставлю этим Леся!

— Ага, — Збышек присел на корточки перед креслом. Его лицо в призрачном вечернем свете казалось белым, а светлые волосы отливали холодным серебром. — Яська, даже не знаю, как тебе сказать… Но мы живем не в книгах, а в реальном мире. Если на улице дерутся два мужика, это не битва добра со злом. Это парочка алкашей разошлась во мнениях по политическому вопросу.

— Я не поняла. К чему ты это сказал?

— К тому, что только в книгах один вариант обязательно хороший, а второй — обязательно плохой. В реальной жизни мы выбираем между сортами говна.

— Но… — Яся запнулась, обдумывая эту свежую мысль. — И как же тогда выбирать?

— Так, как считаешь правильным.

— Но я могу ошибиться!

— Все могут. Так что же теперь, не выбирать, что ли? — Збышек взял ее ладони в свои большие, теплые руки.

— А ты бы что сделал?

— Я? — Збышек задумался. — Я бы отказался. В Лехве хватает и квалифицированных целителей, и опытных ведьмаков. На мне свет клином не сошелся. Масальские легко найдут мне замену — если она действительно нужна.

— А если не найдут, значит, не очень-то и хотелось… — закончила мысль Яся.

— Вот именно. Если не найдут, значит, не хотели, — Збышек мягко потянул ее из кресла. — Ну все, хватит. Пошли. А то Лесь совсем себя изгрызет.

— Лесь? Изгрызет⁈

— А ты что думала. Он весь вечер места себе не находит, круги по комнате нарезает. А ты тут сидишь и дуешься — хотя ничего ужасного Лесь тебе не сказал.

— Я не дуюсь! Я думаю. И Лесь на меня накричал!

— Какой ужас. Накричал он. А ты Леся под легавых подставляешь ради каких-то мутных Масальских. И чего ты ждала? Аплодисментов?

— Но кричать было не обязательно.

— Согласен. Кричать не обязательно, подставлять Леся не обязательно. Мы все погорячились, но теперь мы успокоились и помирились. Все. Хватит по пятому кругу одно и то же гонять. Пошли уже.

Сумерки в комнате сгустились, растеклись по углам вязкими пепельными тенями. Из приоткрытого окна тянуло прохладой и теплым, сладким ароматом отцветающего чубушника. Збышек терпеливо ждал, все так же сидя на корточках. Его лицо было совсем близко, и Яся протянула руку, провела пальцами по скуле, очертила челюсть, погладила щеку. Збышек потянулся навстречу, накрыл ее губы своими, и Яся обмякла, подставляясь под ласку — уже хорошо знакомую, почти привычную ласку. Она знала, каков Збышек на вкус, каков на ощупь, как он целуется и как тихо постанывает, когда возбуждение достигает пика. Она знала то, чего не должна была знать — ни о Збышеке, ни о Лесе. Это было и страшно, и сладко, сказочно, невероятно приятно. Как будто она стала обладательницей тайного сокровища, которое никому нельзя показать — но которое стоит дороже всего золота мира.

— Лесь, — прошептал ей на ухо Збышек. — Кино. Чай.

— Только кино? — не удержалась Яся и тут же смутилась, испуганная собственной развратной смелостью.

— Если хочешь — не только, — Збышек поцеловал ее в шею, прикусив нежную кожу. — Чай остывает…

— И Лесь ждет, — хихикнула Яся, одергивая задравшуюся футболку. — Уговорил. Пошли.

Может, этот легавый ничего такого в виду не имел? Ну в самом деле. Станет ли целый майор мараться, фабрикуя дело против какого-то Неймана. Из-за какой-то выручки, по меркам серьезных людей совершенно грошовой. Да майор такими делами вертит, что для него эти деньги — тьфу. Пыль. Не будет он ради такой ерунды напрягаться. А что в мастерскую лично приперся… так может, живет он неподалеку. Или гулять любит после работы, моцион совершает. Для здоровья.