Книга Зажмурься и прыгай, страница 142 – Юлия Стешенко

— Это ты к чему? — недобро прищурился Лесь.

— К тому, что с ведьмами действительно связаны… некоторые предрассудки. А люди не ищут истину. Они просто хотят выглядеть круто.

— И что?

— Дружить с деревенской бабкой — не круто.

— Да и похрен на таких людей!

— Тебе — да. Ты машины ремонтируешь. А Яська… ей же в институт поступать. Работу искать потом — приличную, не официанткой какой-нибудь.

Сейчас, конечно, не Средние века, но ведьма-учительница? Ведьма-врач? Панове, это же смешно. Вы бы еще цыганку-гадалку наняли.

Отец несколько раз обращался к ведьме — когда болела спина, когда изводили мигрени. Это была яркая, интересная женщина, хорошо образованная и весьма не бедная. Но пригласил бы отец эту женщину… ну, скажем, на должность секретаря? Ни в коем случае. Потому что если у адвоката секретарь — ведьма, то кто же тогда администратор? Гомеопат? Или мануальный терапевт? А помощник, наверное, кладбищенскую землю истцам под порог подсыпает. Чтобы им не до исков стало.

— А может, я не хочу приличную работу? — вдруг подняла голову Яська. — Может, мне это не нужно?

— Как это — не нужно? — опешил Збышек.

— А вот так! Почему я должна этого хотеть? Ну, стану я учительницей. Или, скажем, экономистом. И что? Какая от этого польза? Таких экономистов, как я, двенадцать на дюжину, и всем грош цена. А ведьмы людей лечат. Жизни спасают!

— Вот именно, — тут же поддержал ее Лесь. — Ведьмы людей лечат. Если какие-то придурки этого не понимают, это не наши проблемы, а придурков.

Ну вот. Збышек растерянно моргнул, соображая, каким образом он вдруг оказался в стане придурков. От которого Лесь с Яськой огородились пугающим «мы».

— Но я же не говорю, что это правильно! Просто так вот сложилось. Ты сам говорил, что мир жестокий и несправедливый!

— И что? Позволить ему себя сожрать? Да нахрен пускай идут! Ты, Ясь, не переживай, — похлопал ее по плечу Лесь. — Не знаю, как там в приличном обществе — а нормальные люди ведьм уважают. И хорошие деньги за лечение платят. В Полудневом районе пани Зайонц живет, тоже ведьма — так она себе квартиру купила в центре, двум дочкам купила, а теперь внуку на двушку собирает.

— Серьезно? — округлила глаза Яська. — Три квартиры?

— А ты думала! Целители, конечно, дорого берут — зато к ведьмам куча народу ходит.

— И кто же к ним ходит? — раздраженно скривился Збышек. Ничего особенного Лесь не сказал, и даже был по-своему прав, но эта правота почему-то бесила. — Ясь, ты представляешь, кого лечить придется?

— И кого же? — подозрительно ласковым голосом спросил Лесь. — Давай, уточни.

— Ты понял.

— Нет, не понял. Ну, кого придется лечить?

Черт. И нужно же было так вляпаться. Збышек судорожно перебирал слова, которые выразили бы мысль так, чтобы Лесь не дал за нее в морду.

— Быдло всякое? Алкашей безграмотных? Нищебродов? — продолжал наседать Лесь. Яська, сообразив, к чему идет дело, ухватила его за руку — как будто и правда боялась, что этот придурок в драку полезет.

— Лесь, ну зачем ты так. Збышек не это имел в виду!

— Не это? Серьезно? А что же тогда — если не это? — Лесь, выпрямившись, гневно уставился на Збышека.

И Збышек понял, что устал. Устал объяснять, устал искать компромиссы, устал выворачиваться.

Да в жопу. Пошло оно все в жопу.

— Нет, Ясенька. Я именно это в виду и имел. Ходить к тебе будет черт знает кто — и быдло, и пьянь, и шваль всякая. Ты, Лесь, правда для Яськи такого хочешь? Чтобы к ней среди ночи алкаш ломился, которому собутыльник в печень ножом пырнул?