Книга Зажмурься и прыгай, страница 156 – Юлия Стешенко

То-то Рузеньку перекосило бы.

Хотя Рузенька, наверное, не только по груди Збышека гладила. Все-таки они пару месяцев повстречались, а Збышек не из тех, кто будет с девушкой скромно за ручки держаться.

Интересно, а Рузя трогала его за живот? Скользила пальцами по этой дорожке волос — сверху вниз, туда, под резинку? Наверное, да…

Яся проводила Збышека взглядом, непроизвольно задержавшись пониже поясницы — там, где над крестцом отчетливо проступали две впадинки.

Интересно, если там лизнуть, Збышеку будет щекотно?

Да что ж такое-то! Почему с утра в голову глупости всякие лезут?

Словно почувствовав ее взгляд, Збышек развернулся.

— Ты кофе не ставила?

— Нет пока. Я только проснулась, — Яся неуверенно одернула на себе шелковый халатик. Под ним была закрытая пижама, ничего неприличного, но все равно Яся не решалась выходить из спальни без халатика.

— А, ну ладно, — снова зевнул Збышек. — Тогда я поставлю. И бутеров нарежу, жрать очень хочется.

А Рузе он бутеры не резал! Хоть бы куда она свои липкие ручонки совала. Делать Збышеку нефиг — Рузю бутерами кормить.

— И на меня режь! — Лесь высунулся из спальни, как чертик из коробки. Всклокоченные волосы стоят дыбом, на щеке розовеет след от подушки и трусы яростно топорщатся в том месте, которым мальчики так сильно отличаются от девочек. Лесь явно только что выполз из кровати, выдернутый из утренней дремы могучим заклинанием «бутики».

— Доброе утро! — улыбнулась ему Яся.

— Ой, бля, — Лесь шарахнулся назад, прикрыв пах ладонями. — Извини!

И появился снова, уже в рабочих штанах.

— Прости. Не думал, что ты тут.

— Если меня здесь нет — с кем же тогда Збышек разговаривал?

— Фу. Логика, — поморщился Лесь. — Никакой логики до кофе, это противоестественно. Как спала сегодня? — склонил он лохматую голову набок.

Вчера Лесь весь вечер провозился с Ясиной кроватью, сначала разобрав ее на запчасти, а потом снова собрав. Вроде бы ничего особенного не сделал — но после этой нехитрой процедуры кровать перестала скрипеть и раскачиваться от малейшего движения, обретя каменную прочность.

— Отлично спала. Спасибо, — Яся словно бы невзначай скользнула по Лесю взглядом.

Вроде бы тоже мальчик, тоже восемнадцать — ну, почти восемнадцать — тоже бродит по дому сонный и полуголый. Но насколько другой. Сухощавый, гибкий, как кот, с легкими твердыми мышцами. Кажется, ударь — зазвенит.

— Тебе с чем бутики, придурок? — прокричал снизу Збышек, и Лесь развернулся — стремительно, как хищная птица, заметившая добычу. Теперь Яся видела четкий треугольник спины, разделенный надвое узкой впадиной позвоночника. Под правой лопаткой белело прилипшее перышко, и… и… Со Збышеком было недопустимо глупо, но перышко — это ведь перышко! Это нормальная причина. Яся осторожно протянула руку. И коснулась горячей бархатной кожи, под которой так странно, так удивительно ясно ощущалась упругая жесткость тела. Поразительно. Мягкое, нежное — а под ним словно камень. И этот камень движется.

Лесь вздрогнул, хихикнул и вдруг застыл, оцепенев плечами.

— Ты чего? — спросил он охрипшим голосом.

— Вот. К тебе прилипло, — Яся выставила перед собой крохотное белое перышко как щит.

— А. Ну да, — снова хихикнул Лесь, на этот раз смущенно. — Подушка совсем дрянь, облазит, как дохлая кошка. Нужно в нашей груде хлама порыться — может, там что-то поприличнее есть.