Книга Зажмурься и прыгай, страница 67 – Юлия Стешенко

— Вот тут мы и живем. Добро пожаловать, — сделал широкий приглашающий жест Масальский. Яся, поравнявшись с Лесем, послушно побрела к дому — тяжелой, неуклюжей громадине, похожей одновременно и на дешевую гостиницу, и на замок. Словно архитектор всю жизнь строил кирпичные коробки, но внезапно получил заказ на возведение чего-то изысканного, прихотливого — и справился в меру своего разумения. Здание, по форме напоминающее коробку для обуви, на уровне третьего этажа вдруг ощетинивалось пучком башенок, по стенам тянулась череда крохотных ажурных балкончиков, а простецкий карниз над крыльцом подпирали мраморные колонны. Судя по текстуре материала, совершенно натуральные.

Внутри дом поражал тем же удивительным сочетанием роскоши и дешевой банальности. В прихожей висела гигантская хрустальная люстра, окруженная плотным кольцом розочек и амуров — при этом вешалка была крохотная, неудобная, а полки для обуви не оказалось вовсе, разнокалиберные туфли просто выстроились вдоль стены, как солдаты на плацу. Яся добавила к ним свои босоножки и прошла в холл. Там обнаружился здоровенный камин, выложенный кирпичом красного и синего цвета, что, в общем-то, гармонировало с обитыми красным бархатом стенами. При этом трубы над камином не было — видимо, он задумывался как декоративная деталь. Или даже полочка. Кто-то из обитателей дома, начисто лишенный художественных предрассудков, водрузил на камин пейзаж в золотой раме, миниатюрную копию Афродиты Веленсийской, фарфорового сеттера — и крохотную иконку Христа Спасителя.

— Как… оригинально, — склонилась к Лесю Яся.

— У меня сейчас глаза лопнут, — прошептал он. — Господи, откуда они взяли столько красного бархата и позолоты? Неужели ограбили костел?

— Паненка Гурская, прошу вас, вот сюда, по лестнице, — судя по лицу Зоси, она прекрасно понимала, какой эффект производит дом на неподготовленного зрителя. — Простите, пан…

— Нейман. Лех Нейман.

— Пан Нейман, а вы проходите прямо, в гостиную. Сейчас я скажу прислуге — вам приготовят кофе. Коньяк, сливки, может, кокосовое молоко?

Кто пьет кофе с кокосовым молоком, Яся даже вообразить не могла. Хотя, может быть, смысл предложения сводился к тому, чтобы продемонстрировать наличие этого самого кокосового молока. В краю коз и овец вполне себе повод для гордости.

Лесь посмотрел вопросительно, и Яся кивнула, отправляя его в гостиную. Ну в самом деле — зачем парню вламываться к пожилой женщине, к тому же не слишком здоровой? Пользы от подобной настойчивости ноль, а вреда — много.

— Паненка Гурская… — Зося Масальская мягко коснулась руки Яси. — Я хотела вас предупредить. Моя свекровь сложный человек, иногда с ней тяжело разговаривать. Она бывает… резкой. Заранее приношу извинения и прошу вас проявить терпение.

— Ничего страшного, я все понимаю, — кивнула Яся. — Пожилая женщина, тяжело больная. Конечно, это сказывается на характере. Я постараюсь быть максимально тактичной.

По узкой, опасно крутой лестнице Яся поднялась на второй этаж. Там ее встретил все тот же красный бархат и золотые светильники из дутого металла.

Интересно, откуда хозяева почерпнули такие представления о прекрасном? То ли дворянское гнездо, то ли бордель, то ли барак после ремонта.

Не то чтобы Яся бывала в борделях… Но представляла их именно так.