Книга Зажмурься и прыгай, страница 79 – Юлия Стешенко

— Сейчас объясню. Помнишь, когда «Львы» на нас буром поперли? Прямо перед перерывом, под кольцом. Толпу там помнишь?

Яся неуверенно кивнула.

— Ну вот. Это защитники третий номер прикрывали, Франтека, нападающего. Через защитников мы бы не прорвались, но я подловил момент, когда Франтек выпрыгнул для броска, и сзади до мяча дотянулся.

— И врезал так сильно, что все они кубарем покатились! — возликовала осененная пониманием Яся.

— Не совсем. Врезал я сильно, но по мячу. Просто Франтек уже тянулся к кольцу, поэтому потерял равновесие. А когда начал падать, посшибал своих же защитников, словно костяшки домино.

— Я поняла! — горячо закивала Яся. — Да, здорово получилось!

— Дальше еще круче будет, — авторитетно предрек Богуцкий. — Сейчас счет двадцать два на двадцать пять, во второй половине матча рубилово начнется. Ты запоминай, что непонятно будет. Спросишь потом, я объясню. Ну, если тебе интересно, — на лице у него опять мелькнуло малопонятное смущение.

— Очень интересно! — заверила Богуцкого Яся. И даже почти не соврала. Игра действительно была увлекательной. Сама бы она, наверное, второй раз на баскетбол не пошла… Но в компании с Нейманом и Богуцким — запросто!

— Ладно, мне к ребятам пора. Нужно кое-что перетереть, — Збышек, махнув рукой, трусцой вернулся к команде. Рузя, задрав острый нос, удалилась на свою половину скамьи, и Яся снова осталась наедине с Нейманом.

— Ты только баскетбол не любишь или вообще спортом не интересуешься? — спросил тот. Яся покосилась с подозрением, но физиономия у Неймана была доброжелательно-заинтересованная. Кажется, это действительно был просто вопрос, а не попытка уколоть.

— Не особенно, честно говоря. Я читать люблю, кино смотреть… Когда в Островце жили, в настолки играла. У нас компания была небольшая, встречались на выходных… — Яся вздохнула. В Островце было здорово. Там Яся не была странной скучной зубрилкой… То есть, конечно, была, но все давно к этому привыкли. У нее были друзья, были занятия, которые приносили радость. А теперь… теперь все это исчезло. И нужно же было отцу соглашаться на этот дурацкий переезд! Ему-то что. Сидит, переводит свои ниппонские романы. Скучные, между прочим, до скрежета зубовного. Можно подумать, ниппонцы вообще шутить не умеют. Или это отец просто книги такие выбирает? Мудрые и высокохудожественные.

— Скучаешь по друзьям? — Нейман посмотрел с сочувствием.

— Скучаю… А ты любишь настолки? — неожиданно сама для себя спросила Яся.

— А черт его знает. Я не играл никогда.

— Серьезно? Я думала, все играли, — удивилась Яся и прикусила язык, осознав чудовищную бестактность вопроса. Друзей у Неймана, судя по всему, не было — так с кем же ему в настолки рубиться?

Вот гадство.

— А я думал, что все в баскетболе разбираются. Он, между прочим, в школьной программе есть. Ты же отличница, — не остался в долгу Нейман.

— Ну… — смутилась Яся. И перешла на шепот. — Сказать честно? Мне физрук пятерку всегда натягивал. Я сначала думала, что из жалости, чтобы табель не портить, но потом оказалось, что нет. На самом деле это директор потребовал. Школе важно, чтобы было несколько круглых отличников. Но идеальных учеников нет, всегда что-нибудь да не получается. И тогда учителя просто завышают оценки, чтобы отчетность не портить.