Книга Зажмурься и прыгай, страница 97 – Юлия Стешенко

— Что⁈ Ну правда держалось!

— Пиздец… — прикрыл ладонью лицо Лесь. — Боже, Збышек…

— Да что не так⁈

— Все! Все не так! Вот, смотри, — Лесь, выдернув несчастный гвоздь, сунул его обратно в стену и демонстративно покачал. — Как он держаться должен, по-твоему? На чем? На соплях? Дюбелями полки в стене крепят, дюбелями! Если не хотят, чтобы эти полки на черепушку потом приземлились. Ладно, неважно. Давай-ка, помоги мне по высоте определиться. Подними эту фиговину и прижми — так, чтобы ушки креплений сантиметров на пять выше дырок встали.

Збышек, недоуменно пожав плечами, выполнил требуемое — поднял фиговину и прижал к стене. Лесь подошел, протянул руку, дотянувшись до верхней полки, отошел, посмотрел оценивающе, снова вернулся и потрогал полки.

— Вроде нормально, Яська без проблем достанет. Все, опускай, — прихватив уровень и карандаш, он бодро полез на табуретку. — Сейчас размечу и буду сверлить.

— А что это вообще такое? — Збышек, присев на корточки, с интересом поглядел на загадочную конструкцию. К широкому дощатому щиту крепились узкие, шириной в ладонь полочки, к тому же огороженные поверху резными планочками. — Это для фотографий, что ли? Типа не по отдельности на стену вешать, а все вместе расставить?

— Нет. Это для тарелок. Как его… господи… а, вспомнил! Наблюдник, — не оборачиваясь, ответил Лесь. Он уже провел на стене идеально ровную линию и теперь крестиками обозначивал на ней точки для сверления.

— Уверен?

— Я — нет. Яська — да. Она, как увидела эту хрень, аж запищала от счастья. Попросила сегодня же повесить.

— Зачем? Тут же шкаф для посуды есть. И полки — одна, две… три.

— А я знаю? Женщины… Яська сказала, что это ужасно стильно. Подай дрель, — Лесь протянул руку, и Збышек вложил в нее инструмент. Лесь прицелился сверлом в стену, нажал на кнопку, и серая бетонная пыль тонкими ручейками потекла на пол. — Забирай, — Лесь вернул дрель Збышеку и снова требовательно вытянул руку. — Теперь молоток и дюбели.

Несколько глухих ударов, и в камень плотно вгрызлись шурупы.

— Вот. Другое дело, — Лесь щелкнул ногтем по блестящей металлической шляпке, спрыгнул с табурета и отложил молоток. — Теперь можно вешать.

Подхватив с двух концов деревянный щит, Збышек и Лесь торжественно водрузили его на стену, и, не сговариваясь, отступили два шага, погрузившись в созерцательное молчание.

— По-моему, отлично, — вынес вердикт Лесь. — Ровно, как по линеечке.

— Да, ровно, — подтвердил Збышек. — Но я все равно не понимаю. Тут же максимум десять тарелок встанет. Нафига — если можно их в стопку собрать и в шкаф положить?

— А нафига тебе сумка в цвет кроссов? Можно обычную черную взять — немаркая, практичная.

— Ну… Тоже аргумент, — признал Збышек.

— Вот именно, — согласно кивнул Лесь. — Я бы этот наблюдник не задумываясь на растопку пустил. Но Яське нравится — а нам работы на десять минут. Почему бы не сделать человеку приятное?

Збышек пожал плечами. С его точки зрения, бессмысленную возню с наблюдником можно было и на потом отложить — если уж так не хочется огорчать Яську отказом. Но Лесь почему-то выполнял все ее странные просьбы, оставляя более важные дела.

Хотя… определенный смысл в этом все-таки был. Стараниями Леся дом становился пригодным для жизни — но стараниями Яськи дом становился уютным. Казалось бы, ну какая разница, вымыты окна или не вымыты? Стекло целое, дождь ветром не забивает — уже хорошо. Но разница почему-то была. Чистые окна, подметенный пол, до блеска надраенная посуда, ровными рядами выставленная на полках… Комната за комнатой, шаг за шагом дом наполнялся жизнью и светом.