Книга Я пересоберу ваш мир, страница 19 – Натали Карамель

Открыла глаза — и замерла.

Надо мной стояли люди в белых халатах. Трое. Две женщины и мужчина. У них были добрые лица — или мне так казалось от страха. В руках планшеты, на груди бейджики.

— Просыпайся, маленькая, — сказала одна из женщин. Голос мягкий, как у мамы, когда она будила меня по утрам. — Нам нужно тебя осмотреть.

Мужчина в белом халате достал из кармана небольшую пластинку на цепочке — гладкую, серебристую, с едва заметными голубыми прожилками. Он поднёс её к моей руке, и пластинка вдруг засветилась тусклым синим.

— Ого, — сказал он. — Активный фон. С рождения?

Я не поняла вопроса. X-152 ответил за меня:

— Она родилась на станции. У неё нет магической подготовки.

— Это видно, — кивнул мужчина. — Фон неструктурированный, хаотичный. Как у всех, кто рос в зоне повышенного магического излучения. Но он есть. Мы проверим, не опасен ли он для окружающих.

— Он опасен? — спросила я испуганно.

— Пока не знаем. Скорее всего, нет. Просто особенности организма.

Он убрал пластинку, и синий свет погас. А я смотрела на свою руку и думала: во мне что-то есть, чего я не знаю.

Я села на койке и посмотрела на X-152 и Z-134. Они уже были на ногах — стояли рядом, смотрели на врачей настороженно.

— Мы заберём её ненадолго, — сказал мужчина в халате. — Стандартные процедуры. Анализы, осмотр. К вечеру вернём.

Z-134 кивнул. X-152 положил руку мне на плечо.

— Всё будет хорошо, маленькая. Мы здесь.

Я хотела поверить. Но когда женщина протянула ко мне руку, чтобы помочь встать, меня вдруг затрясло.

— Нет, — выдохнула я.

И вцепилась в руки стариков.

Пальцы свело судорогой, я сжимала их так, будто от этого зависела моя жизнь. Может, так и было.

— Нет, нет, нет... — шептала я, мотая головой.

Слёзы потекли сами. Глупые, детские, горячие. Я не плакала, когда кончилась вода. Не плакала, когда шаги затихали за дверцей. А тут — разревелась, как маленькая.

— Я не пойду, — захлёбываясь, говорила я. — Не пойду без вас. Вы обещали. Вы обещали не уходить.

Врачи замерли. Они смотрели на меня, на стариков, переглядывались. Женщина с мягким голосом убрала руку.

— Мы не заберём её навсегда, — сказала она осторожно. — Только на обследование. К вечеру вернём. Честно.

— Не вернёте, — выдохнула я.

В комнате стало тихо.

X-152 присел передо мной на корточки. Взял моё мокрое лицо в ладони.

— Послушай меня, маленькая, — сказал он тихо. — Мы не уйдём. Мы будем здесь. Но им нужно проверить, здорова ли ты. Это важно. Если ты больна — тебе помогут. Если здорова — всё будет хорошо. Понимаешь?

— Не понимаю, — всхлипнула я. — Я хочу с вами.

Он вздохнул и повернулся к врачам.

— Девочка потеряла родителей на станции, — сказал он тихо. — Практически на глазах. Потом три дня просидела одна в убежище, пока вокруг бродили... эти. Она боится, что мы тоже исчезнем. Можно я пойду с ней?

Врачи переглянулись. Мужчина с планшетом почесал подбородок.

— Не положено, — сказал он. — Карантинные правила.

— Я понимаю. Но ей восемь лет. И она единственная выжившая из детей. Если с ней что-то случится от стресса — вы себе этого не простите.

Женщина с мягким голосом тронула мужчину за рукав.

— Пусть идёт, — сказала она. — Я прикрою. Начальство не узнает.

Мужчина помялся, но кивнул.

— Ладно. Только руки помойте и халат наденьте.